Книга Волшебная зима в Оккунари, страница 39 – Елизавета Берестова

— Вы первый, господин хороший, — последовал ответ.

— Но ведь недавно к вам заходил парень в капюшоне и куртке тёмно-синего цвета? Мы с ним на спор выбираем подарок одной и той же девушке, — Вил заговорщицки подмигнул, — не хотелось бы покупать одно и то же.

— Сударь, — устало проговорил владелец «Бриллиантового рая», — вероятно, вы не расслышали меня. Никакого парня в капюшоне и без него я не видел. Кроме вас здесь были и есть только две юные особы, которые без толку захаживают ко мне раз в несколько дней.

Девушки обиженно фыркнули и поспешили покинуть заведение.

— Грэг, — окликнул он охранника, — ты видал парня, о котором мне толкуют?

— Видал, — кивнул Грэг, — минут пятнадцать назад он глянул на нашу витрину, рукой что-то со стекла стёр и пошёл дальше.

Опять иллюзия, — думал про себя коррехидор. Он уже вышел на улицу и отрешённо оглядывался. Никого похожего на артиста в обозримой близости не было, — поставил иллюзию, потому что заметил, почувствовал слежку. Мастак, ничего не скажешь. А я, как идиот, пялился на иллюзорного Нодивару, даже не сразу заметил, что тот не шевелится. Стыдоба. Вот Рика станет смеяться, особенно после вчерашней моей лекции по слежке.

Но делать было нечего, и коррехидор медленно побрёл в сторону Торгового квартала.

Рика была готова. Она надела удобный дорожный костюм, взяла сумочку и сидела в гостиной с книгой в руке. Это было наилучшим местом, чтобы не пропустить выход гостя. Леди Мирай устроилась у окна со сложным вышиванием по серому шёлку. Мать Вила сосредоточенно накладывала стежки, не обращая на посторонних никакого внимания. В половине десятого пришёл студент. Он показался чародейке ещё более бледным, не смотря на прогулку по морозу.

Кори Лейс почтительно поклонился хозяйке дома и нижайше испросил разрешения проработать в библиотеке.

— Вы же знаете, Кори, — чуть наклонила голову леди Мирай, — вам это разрешение уже давно дано, и нет никакой необходимости всякий раз спрашивать снова.

— Благодарю, госпожа герцогиня, — забормотал парень, и Рика заметила, как побелели от напряжения костяшки тонких кистей рук, сжимавших обычную студенческую папку с бумагами, — мне никак не верится, что вы снизошли до моей просьбы. Писать историю рода Окку – великая честь для меня. Надеюсь, она послужит вашему роду и донесёт до потомков все славные деяния Дубового клана.

Последовал ещё один сверхпочтительный поклон, и, слегка шаркая ногами, он удалился.

— Прилежный юноша, — удовлетворённо проговорила графиня, как бы самой себе.

Рика хотела было сказать, что прилежный юноша навряд ли дотянет до лета – слишком уж отчётливой была на нём печать смерти, концентрирующаяся где-то в районе грудины, но вовремя одёрнула себя. Откуда столичной студентке университета, изучающей историю, знать о некромантских штучках, навроде отпечатка смерти. Видеть его Рика начала лет в семь, и первым болезненно-печальным опытом стал её отец, умерший внезапно от скрытой болезни сердца. Одна только бабушка поняла, о чём, захлёбываясь рыданиями, говорила девочка. Бабушка гладила по голове и говорила, что ничего изменить было нельзя, что она тоже видела и понимала, что зять скоро умрёт.

От этих невесёлых воспоминаний чародейку отвлекло появление господина Мару Янга. Он спустился, как всегда довольный и оптимистичный.