Книга Волшебная зима в Оккунари, страница 30 – Елизавета Берестова

— Пропавшей свиньи нет в Оккунари, — Рика потёрла покрасневшие глаза, — просто нет.

— Как такое возможно? Её съели? Вывезли?

— Скорее вывезли, чем съели, — ответила чародейка, собирая свои вещи и закрывая атлас, — если бы съели, я всё равно нашла бы следы: в животах едоков, в сортире, в месте, где свинью забили. Поэтому, полагаю, украденного хряка вывезли.

— По железной дороге незаметно свинью не вывезти, — рассуждал коррехидор, — но вполне можно её усыпить, погрузить на сани, присыпать сеном и увезти прочь. Не понятно только при чём тут магия иллюзий? Да ладно, на сегодня я исчерпал свои силы. Пора и отдохнуть, ступай, переоденься в зелёное платье, только не надевай орден. Ты – богатая студентка из хорошей семьи. Хочу, чтобы Трепач лопнул от зависти, — совсем не к месту добавил он.

Ресторация «Дюжина дубов» встретила их приглушённым гулом голосов, вежливым метрдотелем и ароматами пряностей, без которых не мыслимо ни одно артанское блюдо. Оказалось, у семейства Окку имеется свой собственный столик, находящийся в самом центре зала, чуть ближе к стене. На таком отдалении от сцены, чтобы всё было прекрасно видно и слышно, но близость артистов никак не досаждала привилегированным гостям.

К ним сразу подошёл сам хозяин ресторации – представительный мужчина лет пятидесяти с лишком, его широкое лицо лучилось гостеприимством.

— Ваше сиятельство, — он поклонился, — счастлив видеть вас у себя.

— Взаимно, господин Дару, взаимно, — ответил Вил.

— Вы, как нельзя вовремя, — господин Дару тонко улыбнулся, — у меня выступает особенный артист, — он сделал паузу, чтобы собеседник имел возможность задать вопрос, на который владелец «Дюжины дубов» с великой радостью бы ответил. Но Вилохэд промолчал, и ему самому пришлось продолжать, — Нодивара Шино радует публику уже третью неделю, а поток посетителей не только не спадает, а наоборот, увеличивается. Взгляните, в зале нет пустующих мест, — он сделал широкий жест, как бы предлагая своими глазами убедиться в правоте его слов.

— Мы почему-то не видели афиш в городе, — лениво протянул Вил, — в Кленфилде артисты всегда извещают о своих выступлениях.

— Нодивара – не такой, как все, — тоном заговорщика проговорил собеседник, — он категорически против публичной шумихи. Считает, его талант и приватность сработают лучше любых афиш. Но дела вынуждают меня покинуть вас, господа. Наслаждайтесь нашей кухней, у нас сегодня особенно удались карпы под сливочно-грибным соусом. И ждите выступления. Уже скоро!

Господин Дару ещё раз почтительно поклонился и отправился восвояси.

Посетителей в ресторации и правда было много. Пока Рика осматривала небольшую сцену с деревянным наличником, изображающим ровно двенадцать дубовых деревьев, Вилохэд сделал заказ.

По залу пробежал лёгкий ветерок оживления, и на сцене появился долгожданный исполнитель. Им оказался невысокий молодой парень в обтягивающих штанах, заправленных в высоченные сапоги цвета запекшейся крови со множеством пряжек, белоснежную рубашку с пышными рукавами и жабо и, как ни странно, его лицо срывала белая маска с нарисованным лицом. Такие маски продают на праздниках и около храмов. Тонкие пальцы пробежались по длинному грифу, и артанская лютня издала протяжный стон.

— Как он будет петь в маске? – удивлённо поднял брови Вил, — голосу некуда выходить, звук получится глухой и слабый.