Книга Проклятие пикси, страница 10 – Елизавета Берестова

— Я точно знаю, что пикси выбрали меня следующий жертвой, — обречённо проговорила женщина, — Знамения чётко указывают на меня.

— У вас были знамения? — подтолкнула разговор в нужное направление Рика.

Но ответить графине не позволил Гектор.

— Какие там знамения! — картинно рассмеялся он, ища поддержку у офицера Короны, — так пустяки, которые моя горячо любимая и премного уважаемая матушка возвела в ранг знамений, указующих, ни больше – ни меньше, как на скорый конец света!

Вил усмехнулся, только конца света ему не доставало. Он хотел быстро завершить визит, обещанный королю, успокоительной беседой и уже принялся обдумывать формулировки доклада, как вмешалось эта чародейская выскочка.

— Иногда истинные Знамение остаются непонятыми простыми обывателями или, хуже того, их неправильно истолковывают, — авторитетно заявила она, — расскажите подробно, что вам были за Знамения?

Доброжелательный тон чародейки произвёл на графиню самое положительное впечатление. Она пригляделась и за вызывающе броским макияжем увидела хорошенькое личико совсем молодой девушки. Поэтому все своё внимание приключила на чародейку, демонстративно повернувшись спиной к своему пасынку.

— А Знамения, не постесняюсь сказать были самого зловещего свойства. Супруг мой по складу характера с младенческих годов был склонен к хождениям во сне, — со вкусом принялась рассказывать графиня, — и перед своей трагической кончиной он стал регулярно просыпаться все ближе и ближе к злосчастному дереву. Хочу пояснить, — она жестом остановила поднявшегося со стула и уже готового вмешаться в разговор пасынка, — старый сад позади дома у нас считается запретной территорией. После ритуала закрытия врат никто, понимаете, никто, включая нашего садовника, не заходит в старый сад без особой необходимости. Накануне кончины мой бедный Чарльз проснулся возле самой ивы.

— Я бы высоко оценил, если бы вы, леди Элеонор, скорее перешли к знамениям, а не посвящали нас в историю лунатизма вашего покойного мужа, — проговорил коррехидор, украдкой взглянув за окно, где сгущались ноябрьские сумерки.

— Это имеет самое прямое отношение к главному знамению, — словно непонятливому ребёнку объяснила графиня Сакэда.

— Значит, были и другие? — Чародейка даже не думала упускать инициативу разговора, — начните лучше с них. Тогда нам проще будет во всем разобраться.

— Похвально видеть в наше бездушное время столь глубокое понимание чужих проблем со стороны столь молодых людей, — умилилась пожилая дама, — и такую чуткость! Знамения начались голосов. Противные тонкие голоса стали преследовать меня по ночам. Они звали, пугали, утверждая, будто я – та самая сакральная жертва, которая откроет путь Проклятию пикси.

— Как вам не стыдно, маман, повторять посторонним людям подобные глупости, — заметил Гектор. — Если вы, господа, спросите моего мнения, то я скажу, что все эти злокозненные голоса, которые так пугали мою многоуважаемую матушку, ей просто-напросто приснились. Такое возможно?

— Вполне, — пожал плечами Вил, — иногда во время бессонницы нам кажется, что мы не сомкнули глаз, а мы просыпались и засыпали не единожды. И вот в момент таких засыпаний- задрёмываний могло привидеться и не такое.

— Но, с другой стороны, — чародейка зачем-то достала из кармана своего черного платья очки в металлической оправе и надел их, — именно в ночное время истончается зыбкая грань между сном и явью. Это — лучшее время для контакта с потусторонним миром. А как вы определили, что голоса принадлежат именно пикси?