Книга Патруль оранжевого сектора – 2, страница 39 – Янина Наперсток

— Не было никакой лицензии и быть не могло! — гаркнул Бобби так, что аж Мира подпрыгнула на месте и ошалело взглянула на механика, таким она его еще не знала. — У вас же академия управления, разве в ней не учат думать собственной головой?

— Вот я и думаю… — тихо, но твердо проговорил юноша. — Не знаю других имен. Хватит того, что мы со Спиро влипли.

Гнев Бобби резко сдулся, как развязавшийся воздушный шарик.

— Ну хорошо, — неожиданно примирительно произнес он. — Я сейчас включу камеру и начнем заново, как будто предыдущего разговора не было. Только хорошо думай, что говоришь. Второй раз я стирать запись не стану.

Парень, в поникшем лице которого появилась надежда, благодарно закивал.

У Миры уже было о-очень много вопросов, но она, памятуя предварительный разговор с Бобби, решила все-таки удержать их в себе до окончания допроса.

Со второй попытки Кристиан довольно толково рассказал, что «Тишкари и К» продали им «сафари-тур» на TOI-700 d, предложив в качестве особой услуги для VIP-клиентов охоту. От названной стоимости «путевки» у Миры в глазах потемнело, а Бобби, не удержавшись, присвистнул при включенной камере. Плату за риск браконьеры себе заложили отменную! Впрочем, туда, куда они отправятся, им деньги не помогут.

По окончании рассказа Кристиан, Бобби и Мира заверили видеозапись сканами отпечатков пальцев, тем самым подтверждая ее подлинность и добровольность предоставления информации. Потом механик повел гермесца назад в каюту, а Мира, не на шутку проголодавшись, принялась лазить по кухонным ячейкам в поисках чего-нибудь вкусненького или хотя бы биомассы для синтезатора. За этим делом и застал ее вернувшийся сослуживец.

— Мародерствуешь? — поддел Бобби, улыбаясь в своей обычной манере, что пока слабо вязалось в Мириной голове с его новым «образом».

— Стирать запись противозаконно, — вместо ответа сразу взяла быка за рога Мира. — Зачем ты это сделал, да еще и меня втянул?

Улыбка на лице механика вмиг растаяла.

— Доложишь? — сухо уточнил он.

— Конечно, нет! Но хотелось бы понимать твои мотивы.

— Мотивы, — задумчиво повторил Бобби, почесывая подбородок. — Нашла что-нибудь из еды? Тащи на стол вместе с чаем. И садись уж, так и быть, расскажу.

— В общем, о мотивах, — снова заговорил механик, бесстрашно намазывая на размороженный хлеб непонятную субстанцию коричневого цвета, на которой стояла маркировка «шпроты».

Шпроты, и даже паштет из них, данная субстанция напоминала весьма относительно, поэтому Мира не стала рисковать и предпочла натуральной пище «плов по-узбекски» из синтезатора. От плова там тоже было только название, но этим хотя бы точно нельзя было отравиться. Вот странно, не могли же браконьеры этим кормить туристов, после таких-то безбожных цен за услуги⁈

— Понимаешь, Мира… быть восемнадцатилетним парнем трудно…

Пилот захохотала в голос, однако потом поймала на себе неодобрительный взгляд механика.

— Прости. Продолжай. Очень уж неожиданную ты сентенцию выдал, не сдержалась. Так-то и девушкой непросто.

Бобби многозначительно пожал плечами:

— Допускаю. Но подобного опыта у меня нет, так что говорю о том, что знаю. Мы на каком-то подсознательном уровне кидаемся доказывать миру, что лучше или уж точно не хуже других. Что мы не беднее, слабее, глупее… особенно, что не слабее. И те, у кого есть базовые знания психологии и мозги уже вышли из-под власти гормонов, ловко умудряются этим пользоваться. Так всегда было… И наверное, так всегда будет. Парня я выгородил — да, потому что понял, почти сразу, как его увидел — этот чисто по возрасту врюхался. Просто… как там в анекдоте: «все побежали, и я побежал».