Книга Патруль оранжевого сектора – 3, страница 11 – Янина Наперсток

— Мы собираемся играть в прятки, составишь нам компанию? — поинтересовался парень.

Ну да, возглавить беспорядок в данном случае проще, чем выпустить йети из поля зрения надолго, а потом выяснить, что они загубили лабораторные опыты, послали в инспекцию патрулей сигнал бедствия или распотрошили на оригами важнейшие отчеты.

— Мне нельзя покидать кабину без крайней необходимости, — с сожалением пояснила Мира. — Но вы играйте, — и отдельно наклонилась к мелюзге: — Снежок — ты за старшего. К двигателю не ходить, провода и пробирки не трогать. Все понятно?

Оба питомца синхронно закивали. Мира выдохнула и занялась изучением дальнейшего маршрута. Из коридора то и дело доносился топот, счастливый визг йети и тихий басовитый голос Питера. Это отвлекало. Но не настолько, как стоящий внутри катера противный запах. Складывалось впечатление, что система фильтрации вообще не помогает. А что если… кто-то из животных забрался на Эрере на катер «зайцем» и отбросил лапы, не выдержав перегрузок?

Обеспокоенная этой идеей, пилот вытащила на всякий случай бластер и спустилась в технический отсек. Но ни в складской зоне, ни около спасательной капсулы, ни даже в машинном отделении — везде, где Мира могла заглянуть, ничего подозрительного не было. Да и пахло здесь на порядок лучше, чем на верхней палубе. Пилот вернулась в кабину, остро сожалея, что у них на катере нет прибора вроде радиационного дозиметра, только чтобы измерял концентрацию неприятного запаха, и постаралась вернуться к работе.

Однако вскоре ее отвлек заглянувший в кабину Питер, около ног которого топталась обеспокоенная Поночка.

— У тебя здесь Снежок не прячется? — уточнил парень, бегло оглядывая панель управления и пустые кресла.

— Нет, кабина является антиигровой зоной, ты разве не знал?

— Ой, прости, — смутился Питер.

— Да я шучу, — успокоила его Мира. — Здесь просто прятаться совершенно негде.

— Вот в этом-то и проблема, — пояснил жених Марлен, почесав щеку с двухдневной щетиной. — Все места, пригодные для тайников, мы уже осмотрели.

— И все ящики на кухне? — предположила пилот.

— И их, и склад, и тренажерный зал, и даже в лабораторию и к двигателю заглянули.

Мира не то чтобы не доверяла Питеру, но, зная, какой Снежок юркий, пошла смотреть снова: машинное отделение, все открытые коробки в транспортном, где можно было бы спрятаться, открытые каюты… Мохнатого негодника не было нигде.

— А… не мог он наружу выбраться? — с опаской уточнил парень.

— Исключено. Шлюзы герметично закрыты, и в случае чего сработала бы сирена.

Мира еще раз осмотрела коридор и, не зная, где еще можно было бы поискать, в сердцах стукнула ребром кулака о стену.

«Блямс», — раздалось с ближайшего к кухне края.

Пилот с Питером и Поночкой ринулись вперед и обнаружили лежащую на полу решетку вентиляционного люка. Сама по себе она ну никак не могла выпасть, для этого требовалось как минимум открутить четыре болта. Мира включила на комме режим фонарика и заглянула в открывшуюся вентиляционную шахту. В ней, насколько хватало света и зрения, было пусто, зато в нос ударил такой приторно отвратительный запах тухлятины, что пилот резко отшатнулась и рефлекторно хватанула ртом воздух. Между тем размеры короба вполне позволяли, чтобы по ним проползло существо чуть больше кошки.