Книга Мое вчера, его завтра, страница 89 – Марина Эльденберт

Сносить не получалось, потому что сначала меня заковали в специальные наручники, которые не позволяли мне использовать свои силы, затем перевезли в камеру, напоминающую черный куб со всех сторон. Его пересекает светящееся силовое поле, которое отделяет меня от тех, кто будет вести допрос, и приносит дичайшую боль, если к нему прикоснуться.

Впрочем, я не был уверен в том, что что-то в этом мире способно сделать мне больнее, чем гибель моих близких. Только знание о том, что Риванна на свободе.

Что она будет жить.

Я отправил ее на Южный архипелаг, потому что там ее не станут искать. По крайней мере, не сейчас. А на вопрос о драконе сказал, что он погиб, защищая меня во время взрыва.

Отвязать от себя дракона означало навсегда остаться калекой. Потому что дракон погибал без всадника, а всадник больше не мог летать среди звезд и защищать Аргассу. Мой поступок можно было объяснить хорошей тактикой, но я сделал это не для планеты или своих союзников. А потому что хотел, чтобы она жила.

На этом я держался. Мыслью о ней. Надеждой, что с моей Ри все будет хорошо.

Когда она стала моим небом? Мои космосом… В какой момент? Я не знал, но знал, что готов пожертвовать ради нее не только драконом или свободой.

Я собственной жизнью готов пожертвовать.

Ради нее я держался на поверхности, не соскальзывая в черную бездну скорби и ярости на фхтаринцев. Вернее, на предателей, которые перешли на сторону нашего космического врага.

Что они им пообещали? Власть на Аргассе? Так у Орнана была власть. Куда больше?

Раздался писк, дверь в стене по ту сторону силового поля отъехала в сторону, пропуская вперед Мэйгарда, и с мягким щелчком вернулась на место.

— Нравится сидеть в клетке, Гередж? — поинтересовался отец Катэллы.

— Нет, — честно ответил я. Поднялся с пола и подошел к границе силовых линий, останавливаясь напротив дракона. — Но это вы меня сюда посадили.

— За то, что ты натворил — это самое мягкое для тебя наказание.

— А что я натворил, Орнан? Я так понимаю, что нас все равно никто не слышит, так зачем притворяться, что ты не знаешь, кто действительно уничтожил моего деда и всю мою семью?

У Мэйгарда заиграли желваки.

— Это сделал ты, Кайрен. Ты виноват в гибели собственной семьи, потому что вцепился в эту девчонку! Где она?

Я посмотрел прямо ему в глаза и ответил спокойно и уверенно:

— Там, где вам ее никогда не достать.

Мэйгард усмехнулся:

— Поверь мне, мальчишка, скоро на Аргассе не будет такого места, до которого я не достану.

— Ты или фхтаринцы? — уточнил я, и по яростному взгляду увидел, что мне удалось его задеть. — Или ты рассчитываешь, что они поделятся с тобой властью?

— Уже поделились. — Тонкие губы Орнана расползлись в самодовольной улыбке. — Мне доступно то, что не снилось ни одному звездному дракону.

— Смотри не надорвись, — процедил я. — Но Риванна способна все это разрушить. Поэтому вы ее так боитесь.

Мэйград начинает смеяться, а мне становится не по себе.

Я считал Орнана мудрым уважаемым драконом. Я собирался жениться на его дочери. Безумец с горящими глазами передо мной не имел никакого отношения к тому, кого я знал.

Но мой мир в принципе сейчас раскололся на до и после.

До было все просто, в «после» я не мог собрать себя по осколкам, хотя и пытался, держась за мысль о Ри.