Книга Мое вчера, его завтра, страница 53 – Марина Эльденберт

Мне тогда только исполнилось четырнадцать, и дед от своего имени заключил контракт с источником. Обычно такие договоры заключаются после пятнадцати для парней, и с восемнадцати лет — для девушек. Но я — Гередж, меня готовили возглавлять звездный флот и сражаться с фхтаринцами с детства, поэтому дед посчитал, что я уже готов к более интенсивным тренировкам.

Ее звали Нора. Она была родом с Центрального архипелага. Несмотря на то, что в мире звездных драконов источники были скорее персоналом, чем, например, коллегами, мы быстро подружились. Нора мне рассказывала про себя, про мир людей, в котором мне хотелось бы побывать. Пройтись по улицам одного из архипелагов без сопровождения или без лишнего внимания. Мы были подростками, поэтому правила и условности на нас не действовали.

С ней я впервые почувствовал себя свободным.

Поначалу все действительно шло хорошо, хотя мне и не нравилось, что Норе больно, когда я беру арну. В какой-то момент я перестал это делать, и на одной из тренировок мой щит пробило огненной волной. Мой мастер чуть не спалил меня, потому что считал, что перед нашим спаррингом я пополнил запас своей арны.

Естественно, дед устроил разбирательство с проверкой уровня арны, и виноватого быстро нашли. То есть, меня. С тех пор все наше общение с Норой взяли под контроль: мы стали встречаться только для передачи арны. Дед не стал разрывать контракт с ней, считал, что эта ситуация должна научить меня тому, что каждый выполняет свою работу. Я готовлюсь защищать Аргассу, Нора помогает мне в этом. Мы в одной связке. Если кто-то будет отлынивать от своих прямых обязанностей, случится катастрофа.

Я согласился, смирился с тем, что с Норой теперь даже не поговорить, и стал тренироваться интенсивнее, чтобы этой катастрофы не допустить. Но она все равно случилась.

Мои тренировки всегда включали в себя имитацию битвы. Мы с мастером проходили основы передачи арны во время боя. Я, как дурак, сначала радовался этим занятиям, ведь так я мог чаще видеться с Норой. Но однажды одна такая тренировка обернулась кошмаром, который теперь преследовал меня на протяжении нескольких лет.

Я тогда привычно потянул арну из источника, столько, сколько забирал всегда, а Нора вдруг начала задыхаться. Она рухнула на траву, загребая ее пальцами. У нее остановилось сердце, и медики не смогли заставить его биться вновь.

Дед посадил меня под домашний арест до выяснения всех обстоятельств. Если бы об этом пронюхали журналисты, был бы роскошный скандал на всю Аргассу, но об этом никто не узнал. Расследование показало, что сердце Норы не выдержало подобной нагрузки. Комитет по защите прав источников признал дело несчастным случаем, и огласки не случилось.

Все закончилось благополучно для меня, но не для Норы.

Я вынырнул из мрачных, злых, наполненных болью и сожалением воспоминаний и посмотрел на Риванну. Такую нежную и трогательную, и настолько же уязвимую.

— Что с ней? — поинтересовался Мэйгард у доктора.

— Очевидно, резкий перепад арны сказался на организме источника, — объяснил тот.

У меня пересохло во рту.

— Он снизился? — Я даже собственный голос не узнал, он звучал глухо и надтреснуто.

— Повысился на несколько сотен единиц, — хмыкнул отец Катэллы. — Знать бы, что именно спровоцировало такой резкий скачок…