Книга Мое вчера, его завтра, страница 24 – Марина Эльденберт

У меня есть собственная рутина, где все работает как исправные схемы артефактов связи. Сон, тренировки, занятия, тренировки, политические вопросы, затем свободное время, когда я летаю на Островов на личном винглайне и просто расслабляюсь. Но сегодня все это было нарушено появлением одной девчонки-источника.

Я увидел, как в ее окне снова зажегся свет. Зрение зверя позволяло прекрасно видеть ее сквозь легкую вуаль занавесок. Она беспокойно ходила туда-сюда. До этого она разговаривала с кем-то по артефакту связи и хмурилась — разговор явно был ей неприятен. Когда она скрылась из вида, я зачем-то остался на месте. Не зря, потому что Риванна снова появилась, еще более расстроенная, чем до этого.

Что ее тревожит? Хотел бы я знать.

Еще больше я хотел бы знать, почему слежу за ней.

Почему не могу выкинуть ее из головы.

Риванна вновь погасила свет в комнате и, кажется, легла спать, а я завел винглайн, потому что оставаться здесь больше не было смысла. Мне вообще не стоило сюда прилетать. Но в этот раз кометой был я сам, она притягивала меня словно магнит. Наше столкновение было неизбежно, а следом за ним — крушение всего, что мне известно.

Возвращаясь в резиденцию, я думал, как избавиться от этого наваждения. Или узнать, что вообще происходит. Почему рядом с ней я теряю контроль над зверем и над собой.

И как разорвать этот порочный круг.

Риванна

Утро началось с того, что служанка принесла мне завтрак. Я это помнила еще по «прошлой жизни»: кормили здесь как на убой, и это понятно. Никому не хочется, чтобы ценное вложение падало в голодные обмороки или, не приведи Небеса, у него падал уровень арны. Кстати, уровень арны мне тоже замеряли каждое утро, вот и сегодня служанка сделала это и понесла прибор отцу Катэллы. Я все это знала, и в прошлом это все было для меня нормально, больше того, я воспринимала это как великую честь, но теперь увы. Воспринимать это как великую честь больше не получалось, настроение было не очень из-за вчерашней ссоры с родителями, а двенадцать оставленных мне сообщений из-за невозможности связаться снова (я отключила артефакт связи) были и гневные (неблагодарная я), и просящие (доченька, ну как же ты так с нами), и даже попытками надавить на то, что я не собираюсь с ними делиться, а потому недостойна их уважения (а мы и не знали, что ты такая). Что самое печальное, сообщения были и от матери, и от сестры, и от брата, и от отца. И если вчера во мне еще теплилась надежда, что я для своей семьи, хотя бы для кого-то из родных, чуточку больше, чем источник арны, то сегодня утром она растаяла без следа.

Случись с этим столкнуться той, прежней Риванне, ее бы это убило. Вряд ли бы я справилась, не имея за плечами своего опыта и того, что я знаю теперь. Сейчас же я понимала, что у меня есть проблема посерьезнее, и мне надо решать ее. Чем раньше, тем лучше.

На этом я и решила пока сосредоточиться, чтобы не думать о семье. Поэтому после завтрака, быстро собравшись, я вышла из комнаты и спустилась в холл, где мы обычно встречались с Катэллой перед тем, как ее личный водитель отвозил нас в академию.

Обычно я всегда приходила первой, и сегодня по времени я тоже должна была прийти первой, но Катэлла уже дожидалась меня. И, заметив мое появление, раздула ноздри: