Книга Мое вчера, его завтра, страница 10 – Марина Эльденберт

— Риванна Араи, вы осознаете, что сокрытия вашегоуровня арны, — агент, который беседовал со мной, посмотрел на меня в упор через металлический стол, — это фактически угроза национальной безопасности?

— Я никому не причиняла вреда.

— Вы причиняли вред всем, кому отказывались помочь своим бездействием, а следовательно, не только династиям звездных драконов, но и всей Аргассе.

Я знала, что они будут давить, я знала, что буду сидеть в одной из таких обитых металлом комнат один на один с тем, кто попытается выжать из меня страх и чувство вины по максимуму, а потом, возможно, предложит «условия, которые способны смягчить мой выбор». Но я не обманывалась, это не были пустые угрозы. По велению Агентства я могла потерять работу и никогда больше не найти. Я могла лишиться пособия, которое мне полагалось, как бывшей «батарейке». На самом деле они могли даже отобрать квартиру, в которой мы с мамой жили сейчас «для возмещения ущерба, нанесенного моим бездействием». И закон будет на их стороне.

— Из-за таких, как вы, гибнут лучшие.

Я ощутила острую вспышку ярости.

И следом — боль, отчаяние и самую что ни на есть разрушительную вину.

Могла ли я ему помочь, если бы стала его источником?

Он бы не принял мою помощь. Ему не нужен источник. Никогда не был нужен.

Что чувствовал Кайрен, когда уходил в свой последний бой?

Вспоминал ли он обо мне хотя бы раз с того дня, как подарил мне этот прибор?

Почему его не спасли?

Говорили: он прикрыл собой квадрант от изощренного нападения фтаринхцев, тем самым спас жизни многим звездным драконам под своим командованием.

Но он не первый раз был в бою, не первый раз на прорыве.

Многие звездные драконы приносят из них раны и с гордостью носят шрамы, они изучают маневры фтаринхцев с первого и по последний курс.

Так почему?

Все эти вопросы, домыслы, даже чувство вины не отменяли один-единственный беспощадный факт: Кайрена больше нет.

Это было больно. Настолько больно, что одна слеза все-таки сорвалась из уголка глаза и покатилась по щеке. Почему-то холодная, как если бы собиралась становиться льдинкой.

— Я хочу подписать соглашение о…

Перебив мой опасный порыв, в дверь постучали.

Агент стремительно, пружинящим движением поднялся и направился к ней, оставив меня сидеть и смотреть на холодные царапины на металлическом столе. Ему что-то негромко сказали, и он повернулся ко мне.

— Риванна Араи, за вами пришли.

Я не дождалась продолжения, потому что агент отступил в сторону, и в комнатушку, где в воцарившейся тишине еле слышно работала система кондиционирования, вошла не кто иная, как Катэлла Орнан.

Когда я впервые попала на Остров Драконов, он показался мне лучшим местом в мире. И дело было вовсе не в роскоши, флер которой пронизывал здесь каждое здание, каждое дерево и каждый камень, а в просторе. Даже небо над Островом казалось другим: выше, ярче, безмятежнее. Земля на архипелагах стоила дороже, поэтому ее заполняли небоскребами, здесь же самой высокой точкой была башня академии. Затем шел Дом правления и другие дома представителей драконьих династий. Любой парк на архипелаге можно было обойти минут за сорок, парки и леса на Острове казались бесконечными.

Меня поселили в моей старой комнате, и она как раз выходила окнами на лес. В прошлом я обожала этот вид: аккуратно подстриженный газон упирался в густую чащу, словно упорядоченность соприкасалась с дикой природой. Но это ощущение было обманчивым, потому что каждый акр леса на Аргассе был изучен и использован по назначению. Не так уж много у нас лесов. До заключения постоянного контракта с Катэллой я никогда не видела настолько близко стоящих друг к другу деревьев и в первый раз пришла в восторг. Сейчас же я наблюдала за тем, как ветер играет листвой, и понимала, что вместе с Кайреном во мне будто умерло умение наслаждаться такими необыкновенными вещами, как красота природы. Ценить это.