Книга Истинная заноза для декана, страница 71 – София Руд, Эйрена Космос

Я вижу девочку лет пяти с рыжими завитками волос. Она бежит по двору в затасканном зелёном платьице не по размеру. За старым деревянным забором, больше похожим на косые и кривые колья, простирается хвойный лес.

Вот только это не моё прошлое, это прошлое Амалии Арто. Одна вспышка сменяется другой. Амалия взрослеет, но никакой школы ей не видать, потому что семья прячется.

Ночь, Амалии лет двенадцать, она выбирается из постели, потому что ей страшно из-за воя ветра за окном в их хижине в лесу.

— Нужно переезжать, мы слишком долго на одном месте. Они могут нас найти, — звучит хриплый голос отца.

Сам растрёпанный худощавый мужчина сидит на лавке, устало оперевшись спиной на деревянную стену. На грубо сколоченном подобии стола железная мятая кружка, и больше ничего.

Место это убогое, и даже бедным назвать его нельзя. Одно характеристика приходит на ум — за гранью нищеты.

— Думаешь, за столько лет эти сволочи ещё не успокоились? — непривычно строго ругается мать.

Амалия наклоняется, чтобы через щёлку приоткрытой двери разглядеть рыжеволосую женщину. Когда Амалия вырастет, она будет почти точной копией мамы.

— Они скинули все свои грехи на меня, чтобы очистить свои имена. Они не успокоятся, пока правда не будет зарыта вместе со мной в земле, — вздыхает отец.

По спине пробегают мурашки. Ладошки Амалии потеют от страха, но она продолжает слушать.

— Почему именно мы? За то, что ты не подчинился правилам, за то, что ушёл из рода, чтобы быть со мной? Не думаешь ли ты, что мы допустили ошибку?

— Лорен, что ты такое говоришь? — Отец тут же пододвигается к матери, кладёт худые но сильные руки ей на щёки, ожидая, что она посмотрит ему в глаза. — Я никогда и не думал жалеть об этом, а ты?

— Жизнь в бегах, страх за Кару. — Женщина мотает головой.

Карой она называет Амалию… ну, конечно. Наверняка и фамилия Арто ненастоящая.

— Это действительно невыносимо, — продолжает женщина. — Но такой выбор сделала я сама. Если бы мы не сбежали, то у нас не родилась бы наша милая Кара. Кто знает, были бы мы счастливы тогда? А сейчас, хоть и страшно, я ни о чём не жалею… Лишь молюсь за вас.

— Мы переедем, и нас не найдут! — горячо заверяет супруг, хватаясь за взгляд возлюбленной так, будто это его лучик света во тьме. — После того как королевский тайный орден сокрушил этих безумных ублюдков и забрал кристалл, их силы иссякают с каждым годом. Они не смогут охотиться за нами вечно. Отстанут, и мы сможем жить свободно, — обещает отец.

Он верит в это.

Верит и мать, её глаза искрятся надеждой и ожиданием лучшего, верит и Амалия. Вот только враги всё же настигают их.

Это случается ночью.

Воспоминания в пятнах, но, может, оно и к лучшему, потому что даже так я чувствую ужас Амалии (или лучше назвать её Карой?) как свой собственный. От этого кидает в трясучку, от этого леденеет и надрывается сердце.

Пожар, крики, люди.

— Мама! — кричит она, когда её силой оттягивают от женщины, в которую тут же влетает смертоносная сиреневая вспышка.

А отец уже лежит в вязкой тёмной луже на полу. Он мертв.

Боль пронзает сердце тысячей ядовитых шипов, Кара почти в беспамятстве пытается вырваться из лап врагов, пока удар не приходится на её голову.

Просыпается девушка в странном месте, чем-то напоминающем миниатюрную версию амфитеатра. Только в самом центре этой разрухи камень. И на камне лежит она сама, связанная в тонкой рваной ночной сорочке, пропитанной запахом копоти и дыма.