Книга Дочь Ненависти: проклятие Ариннити, страница 65 – Елизавета Девитт

Женщина преклонного возраста за стойкой насупилась, лишь мельком взглянув на меня, и неохотно взяла фальшивое удостоверение мага, чтобы начать раздражающе медленно его проверять.

Её переписчик, напротив, суетился, готовя требуемые бумаги, чтобы в нужный момент бабуленька в очках могла с достоинством бюрократической богини пропеть милым голоском:

— Конечно. Только заверьте справку А38.

Она неспешно протянула в окно бумажку, и Винсент подписал её, не глядя. Но бабуля не шелохнулась. Несмотря на гул и суету стражей вокруг, она не отводила с нас тяжёлый, немигающий взгляд.

— Что ещё? — голос Винсента стал ледяным, но уже и в нём похрустывало предчувствие подставы в воздухе.

Женщина чуть приподняла подбородок, и её очки-лупы зловеще блеснули отражением масляных ламп.

— Магический отпечаток, командир Рагшар. Только с ним я смогу дать разрешение, — уже замогильно холодным, мрачным голосом напомнила бабуля-одуванчик.

И Винсент, мгновенно осознав масштаб проблемы, лишь хмыкнул. Он поднял взгляд вверх, к высоким потолкам Цитадели, а потом поразительно спокойно, тихо выдохнул:

— Планы меняются, цветочек. Работаем по плану «Б».

— Что за план «Б»? — прошептала я, чувствуя, как мой голос дрожал не от страха, а от предчувствия катастрофы.

И в тот же миг из-за главных дверей прокатился топот сапог. Стражи — те самые, что ещё недавно под дождём ловили подставного чокнутого на стене, — ворвались в здание гурьбой. Мокрые, злые, шипящие от ярости, как псы, сорвавшиеся с цепи.

Но хуже был лишь их командир — разъярённый, покрасневший, с сорванным до хрипа голосом от приказов. Он шёл впереди всех, ведя под руки связанного преступника.

Тот ржал. Ржал так, что у ближайших переписчиков даже дрогнули перья в руках. Ведь он плевался, кривлялся, отпускал похабные шутки и профессионально привлекал к себе всё внимание.

Я узнала его мгновенно. Человек Винсента — настолько же верный, насколько и безумный. Ведь кто, кроме безумца, добровольно согласился бы сыграть эту самоубийственную роль?

Но, несмотря на идеально разыгранное представление, настоящий Рагшар карикатурно широко распахнул глаза, судьбоносно встретившись взглядом через весь зал со своим невозмутимым двойником.

На миг показалось, что оба потеряли связь с реальностью: один не мог поверить, что видит собственную копию под руку с уличной шлюхой, другой — что его план висит на волоске.

И тут удар пришёл оттуда, откуда мы не ждали.

— Самозванец! — рявкнула бабуленька за стойкой, чей голос можно было бы спутать с боевым рогом. Она, не колеблясь, резко подняла из-под стола арбалет и с пугающей точностью навела его прямо на нас.

Толпа охнула. Кто-то заорал. Переписчик рухнул под стол. Его бумаги в руках взлетели в воздух как перья.

— «Б» — значит «бежим»! — объявил Винсент, подмигнув мне почти весело, будто всё происходящее было не провалом операции по спасению, а началом вечеринки.

А после он, не поворачиваясь, лёгким ударом вверх по стволу арбалета заставил пальчик бабули дрогнуть и выстрелить. Болт ушёл прямо в помпезную, тяжёлую люстру. Она вздрогнула, издала протяжный скрип, а затем разом сорвалась вниз, осыпав всех дождём искр и битого стекла. Пламя масла вспыхнуло мгновенно, зашипело и занялось. Воздух наполнился жаром и воплями.