Онлайн книга «Огненная Орхидея»
|
Все воздействия ведутся на периферии, скажем так. И они дают поразительнейшие эффекты, исцеляя и выправляя то, что не по зубам обычной медицине. Но стоит только копнуть глубже, грубее, не понимая до конца, что ты делаешь и почему… Фольклор целителей полон мрачных историй с отменным чувством чёрного юмора, до которого они все большие охотники. Что там правда, а что байка — попробуй ещё со стороны разберись. Но им хватает, для понимания. Этакая народная инструкция по эксплуатации: сюда полезешь — убьёт, туда полезешь — убьёт, никуда не полезешь вообще — всё равно убьёт… — Итан, — не выдерживаю я. — М? — он не отрывается от экранов, очень занят, мне несколько совестно отрывать его от дела, но вопрос не праздный, скажем так. — А это точно не безнадёжный случай для тебя? — Нет, я же сказал… — Посмотри мне в глаза. И повтори. И давай-ка без этих твоих перворанговых штучек! Он сдвигает экраны в сторону, смотрит на меня честными-пречестными глазами. Они у него светло-карие или тёмно-бежевые, смотря как определять. Светлее, чем лицо. В тон волосам. — Ане, — говорит Итан, — что на тебя нашло? — Я не хочу, чтобы ты умер из-за меня. — Я не умру. — А вон та буква «зю» на скане — она о чём? Причём не одна, а с кучкой приятелей. Итан молча смотрит на меня, я смотрю на него тоже. Глаза в глаза, и никто уступать не хочет. — Это смерть, — говорю я. — Не такая уж я сиволапая дурочка, кое-что знаю, кое о чём слышала. И целительских сканов, переведённых с паранормального на человеческий, повидала достаточно! — Не учи меня моей работе, — предлагает Итан, и добавляет, стиснув зубы: — Пожалуйста. — А я и не учу. Я задаю тебе вопрос. — Ане, простенькие сканы ты, может быть, и умеешь читать, но к моим тебя и близко подпускать нельзя. Потому что неуч и бестолочь. Тебе бы квалификационные курсы по паранормальной медицине воспринять в ближайшее время, иначе ты мне мозг вынесешь. — Ты мне тут не заворачивай рыбу в мясо, Итан, — сердито говорю я. — Отвечай на вопрос. Да или нет? — Ты про букву «зю», как ты изящно выразилась? Не-а, в такой конфигурации это не смерть, твоя там или моя. Смотри, объясняю. Экран вновь развернулся между нами. — Ты загнала себя в ловушку прогерии родителя, о чём свидетельствует вот этот многослойный контур. Да, да, и буковки «зю», они тоже отсюда. А вот это и это — твои дети, Ане. — Полина? — холодея, спрашиваю я. — Сыновья. — Нет. Другие… — Полмиллиона… — Нет, и не совсем они, хотя некоторым образом пересекаются. — О нет, — говорю я, бледнея, — только не это! — Так, — злится Итан. — Ты рассказала мне не обо всех! А я тут как дурак голову сломал уже! — Не кричи, — морщусь я. — Я рассказала тебе всё. У меня нет других детей, кроме тех, о ком ты знаешь. Просто, похоже, на Луне придётся воспользоваться правом создателя, если семьи вдруг заистерят. Уже было такое полгода назад. Очень сложная девочка, инцест между двумя близкими генерациями одной генетической линии, паранормальный выброс у ребёнка плюс мама сорвалась в неадекват. Пришлось лишать родительских прав. А это, прости, та ещё зубная и головная боль! Право создателя ввели в самом начале становления биоинженерии паранорм. Любой ребёнок, созданный лабораторно, автоматически считался ребёнком команды специалистов, разрабатывавших его генетическую линию. И если родители начинали причинять такому ребёнку тот или иной ущерб, они теряли родительские права полностью. Изначально это касалось, прежде всего, целителей, потому что в период становления паранормы, примерно с двенадцати до девятнадцати лет, они смертельно уязвимы. |