Онлайн книга «Огненная Орхидея»
|
Но когда ушёл Игорь, мой супруг… Когда его жизнь утекла сквозь пальцы, как песок, и закончилась на семейном кладбищенском участке за пределами Отрадного, Итан поддержал меня. Ни слова лишнего, просто был рядом. Как-то вот случайно так вышло, что мы пересеклись тогда здесь, на Старой Терре, на одном из научных симпозиумов. Ссорились так, что пена с клыков летела! В какой-то момент я даже поймала себя на мысли, что хочу его прибить уже насовсем. Что он мне жизнь портит! И вообще. А потом случилось то, что случилось. Ожидаемое, ведь давно уже всё было ясно, к чему идёт. Ожидаемое, но — всё равно невыносимое. Я вспоминаю морозный — а других на Старой Терре почти не бывает! — вечер, ясное небо, летнюю остывающую зарю над горизонтом. Коричневая полоса вдоль невысоких лесистых холмов вдалеке, глубокая синева позднего вечера, погребальное серебряное пламя над чёрной плитой, — прощальный дар ушедшему за край навсегда… Итан взял меня за руку тогда. Просто — за руку, безо всякого подтекста или намерения или чего-то там ещё. Просто напомнить, дать понять, что в холодном мире ледяной планеты ещё осталось немного тепла. И оно рядом, оно со мной, я не одинока перед вечностью. Я пронесла благодарность за поддержку через многие годы. Что, впрочем, не мешало нам спорить по научным темам сколько угодно, до хрипоты и полного посинения. Как с проектом «Огненная Орхидея»… — О чём задумалась? — спрашивает вдруг Итан. * * * Я вздрагиваю и возвращаюсь из прошлого. Смотрю на него. Он всё тот же, и всё-таки, уже другой. Лицо стало строже. Из взгляда ушла та бесбашенная дурнина, считываемая каждой девушкой в поиске на раз-два: эй, не подходи мимо, красавица, тебе понравится… И эта острая складка на переносице. Её не было раньше. — Да так… — отвечаю, объяснять подробности мне не хочется, да и ни к чему они сейчас между нами. — Вспомнилось кое-что… А у тебя дети есть, Итан? — А говоришь, знаешь тамешти, — качает он головой. — Были бы у меня дети, я звался бы «ранеш». Я вспоминаю полную форму его имени — Итан-нееш Малькунпор — и понимаю, что сижу в большой луже. Неловко вышло, да. Я ведь интересовалась языком поверхностно, в меру свободного времени, точнее, его отсутствия. Нейросети-переводчики слишком хороши, чтобы тратить ресурс своего мозга на полноценное обучение языку. Разговорные фразы, умение составить простенькое предложение — это ещё не всё. Любой лингвист подтвердит вам, что язык — это, прежде всего, гигантский цивилизационный пласт. От древней истории с мифологией до современных искусства и культуры. Или вот, хотя бы, структура имени, по которой можно заранее составить некий портрет его носителя, даже если незнакома с ним лично… — Раньше у нас считалось, что если нет детей, то ты ещё ребёнок, — объясняет Итан. — В правах ограничивали, к примеру. Нет детей — нет голоса в обществе, в определённые периоды истории — и полноценного гражданства. — А королей… то есть, правителей, касалось? — интересуюсь я. — Вовсю! — подтверждает Итан. — И какие же плелись интриги! До сих пор о них помнят. Но сейчас на наличие детей особо не смотрят… разве что в каких-нибудь совсем уже глухих углах Таммеша, где народ придерживается древних традиций жёстко. — Традиционники, мягко говоря… |