Онлайн книга «Огненная Орхидея»
|
Я с большим изумлением вглядываюсь в растущее во мне тёмное чувство. Ревность. Кажется, оно называется именно так. * * * Погодное окно на корпоративный космодром Тойвальшен-Центра появляется только на двенадцатый день с момента моей первой встречи с Итаном Малькунпором. То есть, тогда, когда я уже всерьёз начинаю беспокоиться. Сам-то космодром располагался на экваторе и работал круглогодично, но от нас в разгар зимы туда ещё попробуй выберись. Наземный путь отпадает сразу же: долго и муторно, а в зимние метели ещё и опасно. Как застрянет поезд перед очередным заносом, вот уж развлечёшься… Подземку от нас на экватор ещё не протянули, и вряд ли сделают в обозримом будущем: расстояние безумное, шесть с половиной тысяч километров. Только по воздуху. Вариант — суборбитальный полёт, чтобы уж быстрее. Но для этого и необходимо погодное окно. В буран никто не летает, если хочет жить. Рамсув решает проводить меня лично. Ему не по себе, я вижу, но рассказывать детали своего состояния не считаю нужным. Мой малинисув тогда сойдёт с ума от тревоги, зачем его зря мучить. Потом, когда мы с Итаном справимся с бедой… Но Рамсув знает, что доктор Антонов побывал у меня. Без моего информированного согласия Антонов не имеет права что-либо рассказывать, даже ближайшим родственникам. И я полагаю, что Рамсув из доктора ничего внятного не вытащил. Следовательно, меня ждёт сейчас безжалостный допрос, глаза в глаза. И увильнуть от него будет ой как непросто… Над лётным полем светит по-зимнему безжалостное белое солнце. Контраст между чистым покрытием посадочного пространства и белизной окружающего мира режет глаза, ведь защитное поле, по случаю отсутствия метели и сильного ветра, убрали. Далеко за пределами полётной зоны встают вершины «горячих» елей. Тёплый воздух дрожит над ними, поднимаясь почти вертикально. — Красиво, — задумчиво говорит Рамсув. Он смотрит сквозь панорамное окно вместе со мной. И я поражаюсь тому, насколько всё-таки он похож на человека. На подростка, скажем. Или на очень молодого юношу. Физиологические различия у нас с гентбарцами безумно глубоки, но они не лежат на поверхности. — Старая Терра — чудесный мир, — убеждённо говорю я. — Я полюбила эту планету почти сразу… Немыслимое сочетание льда и пламени, ледяного века и «горячей» паранормы. Колыбель Человечества. Именно отсюда расселялись по космосу колонисты проекта «Галактический ковчег»… — Мне здесь нравится, — говорит Рамсув. — Здесь холодно, но я уже привык… К здешнему холоду привыкнуть невозможно, так что мой малинисув слегка лукавит. Но я понимаю его. Я ведь тоже когда-то приехала сюда за любимым. Я была здесь счастлива, здесь росли мои дети, и я думала, что здесь я и останусь навсегда. А теперь мне мешает что-то. Какое-то тревожное глухое чувство, как будто не хватает воздуха и нечем дышать. Что-то будет! Чем бы ни завершилась наша с Итаном работа, победой или поражением, так, как раньше, уже не будет больше никогда. — Опаздывает! — высказываю недовольство вслух. — Заранее выехать не мог. Рамсув бросает на меня острый взгляд, и я тут же корю себя за несдержанный язык. Мой малинисув — дьявольски наблюдательная особь, гентбарцы-кисмирув поголовно все такие. Появится Малькунпор, и надо натянуть на себя вежливую улыбку. У нас с Итаном чисто рабочие отношения, и нечего давать повод усомниться в этом! |