Онлайн книга «Огненная Орхидея»
|
Мне больно и плохо, но ему об этом знать ни к чему. Протокол три-один ментального уравновешивания, любезно предоставленный мне Типаэском, отлично годится для барьера. Итан, как бывший перворанговый, конечно, может его вскрыть. Но это будет уже вторжение, ментальная инвазия, нарушение свободы мыслеизъявления. И поплатиться за подобное можно очень многим, вплоть до серьёзного поражения в правах. С высылкой в миры фронтира в качестве оператора ручной лопаты! — Вы ударили словесно меня при Полине, профессор Малькунпор, — да, судя по его лицу, самый верный тон, и дистанция от доверительного «ты» в отстранённо-вежливое «вы». — Недостойно и низко профессионала вашего уровня. — Ане, — говорит он, ещё не понимая всей глубины той ямы, в какую он сейчас загнал себя, — не начинай. Если хочешь продолжать работу со мною вместе… — Работу? — холодно спрашиваю я. — Над чем? Проект «Огненная Орхидея» закрыт. В ближайшее время проведу все формальности. Доволен? — Ане, ты серьёзно? — очень удивляется он. — Куда же ты денешь полмиллиона детей четвёртой генерации? Сольёшь в канализацию, как отработанный материал? Его явно несёт, и он ничего не может с собой поделать. Я даже понимаю, почему: нервный срыв от переутомления. Но, простите, а я не переутомилась? Мне не плохо? Почему — только и исключительно за мой счёт⁈ Как будто я розы нюхала, пока Итан был на задании под началом полковника Типаэска! Я, между прочим, умерла. Во второй уже раз за последние несколько суток! — Лаборатория Ламель обратится к другим целителям. Незаменимых нет, профессор Малькунпор. Контракт с вами расторгается в одностороннем порядке. Все, положенные в таком случае, штрафы и пени, Лаборатория Ламель берёт на себя. Всё, — развожу руками. — Лавочка закрылась. Всех благ! Я закрываю сознание ещё плотнее и ухожу, не слушая, что он ещё там выговаривает мне, уходящей, в спину. Чего мне стоит не побежать со всех ног, размазывая по щекам сопли и слёзы, знаю только я одна. Но я не бегу, а иду ровно, с прямой спиной и неторопливо. Мне чудится звук шагов, кажется, будто Итан догоняет меня. Но когда я решаюсь обернуться, то вижу за своей спиной пустоту. Никто не догнал. Никому я не нужна. И не буду нужна в ближайшее время. Прислоняюсь на время разгорячённым лбом к стене, унимаю сердцебиение и жду, когда перестанут мелькать чёрные мушки в глазах. Вот так. В два счёта узелок развязался. А казалось бы, да? * * * В больничном блоке-столовой на удивление неплохое меню. Может, для тех, кто привык к изыскам, оно слишком простое, но мне сейчас не нужно ничего, кроме кофе. А в кофе я всегда ценила количество кофеина в первую очередь. Ароматы, сладость, горечь, кислотность и прочее — всё это имеет значение в минуты покоя и расслабленности, а какой уж тут покой. Когда он был в моей жизни, тот покой? Игорь… Игорь Жаров никогда не поступил бы так. Ни со мной, ни с Полиной. Но он, справедливости ради, никогда и не пытался разделить со мной бремя работы над проектами новых генетических линий, безусловно принимая всё, что связано с научной деятельностью: работу сутками напролёт, поездки на реал-конференции, ментальные совещания через инфосферу… Игорь совершенно не разбирался в биоинженерии. Он просто поддерживал меня. Всегда и во всём. |