Книга Конец Игры, страница 29 – Бекс Дево, Лиза Элдридж

Джесси припарковал машину и заглушил двигатель, прежде чем повернуться ко мне. — Ты ему понравишься, — повторил он, наверное, в сотый раз.

Я достала пудру и, не отрывая взгляда от зеркала, обмакнула спонж в палетку, чтобы припудрить зону под глазами и лоб.

— Я знаю.

— Детка, отложи косметику, — настоял он, разминая пальцы и легонько потряхивая меня за бедро.

Я покачала головой.

— Еще чуть-чуть...

— Ладно, хорошо. Давай так: какой самый худший сценарий?

Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать его слова сквозь жужжание нервов в ушах.

— А?

— Что самое страшное, по-твоему, может сейчас произойти?

— Это глупо, — сказала я, пытаясь убрать пудреницу и запихивая ее в свою чересчур переполненную сумочку.

И почему я не взяла сумку побольше? Неужели было бы так ужасно, если бы Чарли решил, что я требовательная в уходе омега? Я такой и была, так что это просто правда...

— Я серьезно, — произнес Джесси, отбирая мою сумочку-антистресс и с легкостью застегивая на ней молнию. Я бы забрала ее обратно и снова выудила блеск для губ, но он спрятал ее рядом с собой.

Грубиян.

— Какая самая катастрофическая вещь может случиться?

Я шумно выдохнула, ковыряя свои фиолетовые блестящие ногти — единственное, на чем мне оставалось сосредоточить свою нервную энергию.

— Наверное, я ляпну что-нибудь не то, и Чарли решит, что я тебе не подхожу, и уговорит тебя бросить меня еще до того, как я успею съесть свой мягкий крендель.

Его глаза расширились, и он медленно, протяжно моргнул.

— Это... невероятно специфично.

Я застонала, закрыв лицо руками.

— Я весь день думала об ужасном барном кренделе, — призналась я. — Может, я скучаю по Еве?

Он пожал плечами, едва сдерживая смех, и наклонился, чтобы поцеловать меня в висок.

— Понимаю, это такое постыдное удовольствие. Ты же знаешь, я обожаю те, что с сахаром и корицей.

— А ты знаешь, я считаю это неправильным мнением, потому что ты извращенец, который не берет карамельный соус.

— Ты точно скучаешь по Еве, — поддразнил он, положив руку мне на плечо. — Если отбросить крендели, ничего из этого не произойдет. Что ты вообще можешь такого сказать?

— Я не знаю! — заскулила я, вскинув руки и позволив им упасть обратно, звонко шлепнув по коленям.

— Чарли знает, что я к тебе чувствую, и если только ты не собиралась сказать ему, что изменила мне, или, типа... возненавидела его как мейна Калипсо, тогда, думаю, всё в полном порядке.

Я рассмеялась. Кто может ненавидеть Калипсо? Это же лучший хилер в игре.

— Тут мы в безопасности. У меня нет времени на двух партнеров.

— Тогда, думаю, волноваться не о чем.

Я не смогла сдержать улыбку, которую вызвала его непринужденная уверенность.

— Спасибо, малыш.

— Обращайся, — отозвался Джесси, наклонившись для мягкого поцелуя, от которого мне захотелось перелезть через консоль и сесть к нему на колени.

Лицо беты просияло, когда он отстранился, его черты приобрели мальчишеское выражение из-за яркой улыбки; он сделал радио погромче, повышая голос, чтобы перекричать зажигательный поп-мотив.

— Эй! Ты только послушай! Это наша песня! Я же говорил тебе, пирожочек, это знак! Сегодняшний день будет... — он оборвал фразу на припеве, запев так громко и с таким энтузиазмом, что я не удержалась и стала подпевать; наши голоса смешались в тесном салоне машины вместе с радио, и звучало это куда больше как кошачий вой, чем как пение.