Книга Зеленая ведьма: Попаданка для дракона, страница 69 – Аурелия Шедоу

— Она… жива, — прошептал он, и в его голосе было недоумение. — Силы на исходе, истощена до предела, но… жизнь стабильна. Более чем. Как будто её подпитывает… — Его взгляд метнулся на моё запястье, и он умолк, сглотнув.

— Что с ней? — Мои слова прозвучали грубо, как скрежет камня.

— Не её дар истощил её, Ваше Высочество. Скорее… канал, который она открыла. Он был слишком мощен для её сути. Она была… проводником. Но что-то стабилизировало её. — Он снова посмотрел на мою руку, и на его лице появилось нечто, похожее на благоговейный ужас. — Связь Истинных… Древнейшая из легенд… Я думал, это миф…

— Хватит легенд, — я рыкнул, чувствуя, как по моей спине пробегают мурашки. — Она поправится?

— Да. Сон и покой. Её тело исцелит себя само. Теперь, когда источник… подпитки… стабилен. — Он не решался назвать это. Назвать меня.

— Уходи. Ни слова никому. О ней. О её состоянии. Обо всём, — приказал я. Голос снова приобрёл стальные нотки. Нотки принца, отдающего приказ.

Лираэндор кивнул, всё ещё потрясённый, и удалился, бросая на нас последний, полный суеверного трепета взгляд.

Я остался один. С ней. С тиканьем водяных часов в углу и тяжёлым дыханием огня в камине.

Мне нужно было вернуться. Вернуться в зал. Объявить об окончании бала. Разобраться с Белладонной. Успокоить или разогнать гостей. Показать им, что Владыка Пиков всё ещё контролирует ситуацию.

Ноги не слушались.

Я опустился в кресло у камина — массивное, из тёмного дерева и кожи, слишком большое для этой внезапно ставшей такой маленькой комнаты. И уставился на неё.

Её лицо в свете огня казалось менее бледным. Почти мирным. На мгновение я представил, каким оно было в её мире. Улыбающимся? Озабоченным своими «отчётами по киви»? Я видел обрывки того мира. Холодные, блестящие башни. Огромное, бесконечное море. Странные машины. И одиночество. Такое же глубокое, как моё.

«Я обрёк её на заточение».

Мысль жалила, острая и неизбежная. Пророчество сбылось. Мои Лилии пылали. Моя сила вернулась, и даже приумножилась, наполняя каждую клетку тела спокойной, уверенной мощью. Но цена… Цена была её свободой. Её миром.

Я не спас её. Я приковал к себе.

Снаружи, приглушённо, донёсся ропот. Голоса. Возмущение? Страх? Музыка умолкла. Бал замер в нерешительности, ожидая моего появления. Моей команды.

Я закрыл глаза, чувствуя тяжесть короны на лбу. Тяжесть, которая теперь казалась в тысячу раз больше. Потому что теперь я нёс ответственность не только за свой народ. Не только за свои Пики.

Я был ответственен за неё.

Я поднялся. Не оборачиваясь. Не глядя на неё больше. Если я посмотрю ещё мгновение, я не смогу уйти. А уйти было надо.

Я вышел в коридор, где меня ждали бледные придворные и напряжённые капитаны стражи.

— Бал окончен, — сказал я. Голос был тихим, но он прорезал гул, как лезвие. — Гости пусть возвращаются в покои. Все — до выяснения. Графиню Белладонну — в её апартаменты. Под стражу. Охрану удвоить. Никто не входит и не выходит без моего приказа.

Они засуетились, закивали, побежали исполнять. В их глазах читался шок, но и облегчение — приказ был дан. Мир, пусть и треснувший, вернулся в свою колею.

Я не пошёл с ними. Я развернулся и вернулся в комнату. Захлопнул дверь за спиной, отсекая внешний мир.

Он подождёт.

Я снова опустился в кресло. Скрестил руки на груди. И уставился на спящее лицо директора дендрария из города Сочи.