Книга Как выжить в магическом мире с тремя детьми, страница 18 – Аурелия Шедоу

— Женя, ты чего сидишь? — спросила я, проходя мимо.

— Думаю. Ангелы обычно не чинят стулья. Мы благословляем.

— Благослови стул, может, сам соберётся.

Он посмотрел на меня с надеждой, сложил руки и прошептал что-то. Стул... не сдвинулся с места.

— Не работает, — вздохнул он.

— Тогда просто прибей ножку.

Через полчаса стул был починен, но Женя выглядел так, будто сражался с драконом.

— Я не понимаю, — жаловался он. — В храме я легко управляюсь с магией. А дома всё валится из рук.

— Потому что дома ты не ангел, а просто папа, — улыбнулась я. — А папы чинят стулья без магии.

Следующим испытанием стала еда.

— Аня, я хочу приготовить ужин, — вызвался он.

— Ты? — удивилась я.

— Хочу помочь. И научиться.

Я согласилась. Зря.

Женя решил испечь хлеб. Взял муку, воду, дрожжи... и включил нимб на полную мощность, чтобы «освятить тесто». Тесто взошло так, что вылезло из миски, переползло на стол, а потом начало сползать на пол.

— Женя, лови!

— Чем? Оно живое!

Я бросилась спасать кухню. Тесто ползло, Барсик охотился на него, Пухля радостно таскал кусочки в нору. Миша пытался поджечь тесто (видимо, для ускорения процесса). Мирабелла и Моника хохотали.

— Всё, — сказала я, когда мы наконец запихнули тесто обратно в миску. — Больше никакой выпечки без меня.

— Но я хотел, как лучше, — расстроился Женя.

— Знаю, милый. Просто... давай ты будешь отвечать за то, что у тебя получается. Например, за полёты с детьми.

— И за благословение посуды? — с надеждой спросил он.

— Если после этого тарелки не начнут летать, то да.

Самое смешное случилось, когда Женя решил помыть окна.

Он взял тряпку, ведро и... взлетел. Потому что зачем стоять на стремянке, если у тебя есть крылья? Он парил под потолком и тёр стекло, а внизу стояли дети и смотрели.

— Папа, ты как супергерой! — восхищалась Мирабелла.

— Пап, а можно я тоже? — просилась Моника.

— Агу! — требовал Миша, пытаясь взлететь.

Я смотрела на эту картину и смеялась. Мой ангел с нимбом, в фартуке поверх белой рубашки, с тряпкой в руке, парил под потолком и мыл окна. В нашем мире это было бы странно. Здесь — почти нормально.

— Женя, только не упади! — крикнула я.

— Я ангел! Я не падаю! — гордо ответил он и... поскользнулся на мыльной пене. Крылья инстинктивно расправились, и он мягко приземлился на диван, прямо на Пухлю, который возмущённо запищал.

— Жив? — спросила я.

— Кажется, да. Но самооценка пострадала.

Вечером мы сидели на террасе. Женя был задумчив.

— Аня, я тут подумал... Может, мне не стоит лезть в быт? Я только всё порчу.

— Глупости, — сказала я. — Ты не портишь. Ты стараешься. И дети видят, что ты помогаешь. Даже если тесто убегает.

— Правда?

— Правда. И потом, без тебя я бы сошла с ума. Ты — мой ангел-хранитель. Буквально.

Он улыбнулся и обнял меня. Крылья накрыли нас обоих.

— Знаешь, — сказал он, — я всё-таки починил тот стул.

— Я знаю. И он отлично стоит.

— А хлеб... хлеб мы купим у гномов.

— Договорились.

Из комнаты донеслось: «Агу!» — и хлопок. Мы вскочили и побежали смотреть, что там опять натворил Миша.

Быт есть быт. Даже с ангельскими крыльями.