Книга Докопаться до менталиста, страница 46 – Надежда Мамаева

Тело вокруг было обложено регенерационными амулетами, которые нужно было только активировать.

Рассекла ладонь Вацлава и приложила ее к своей руке, которую тоже порезала, смешивая кровь.

— Я принимаю твое предложение, Вацлав Гедимин, – произнесла, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – И отныне становлюсь твоей женой, как и ты – моим мужем.

Это была вторая часть ритуальной фразы. Первую телепат произнес, еще будучи живым, там, на кухне, начав брачный обряд. Я прикрыла глаза и добавила:

— И ввожу тебя в род Горгыржицких кровью и клятвой.

А после я провалилась за край.

Вот только там, где по расчетам должна была быть возвратная петля, ее не оказалось. То ли я ошиблась с расчетами, то ли дедушка со своей теорией… Но…

— Нет! Нет-нет-нет! – отчаянно закричала я в пустоту.

Вокруг клубилась тьма. Не та, к которой я привыкла на кладбищах: спокойная, размеренная, пахнущая землей и покоем. Другая: живая, голодная, она сжималась вокруг меня, давила на грудь, высасывала тепло, забирала воздух. Я не чувствовала ни рук, ни ног – только этот мрак, который просачивался в самую мою суть, холодил изнутри душу.

— Вацлав! Вернись, пожалуйста! – кричала я. – К демонам все! Пусть тайная канцелярия шантажирует тебя мной! Пусть ты будешь не свободен, но живой! Вернись! Вернись! Вернись!

Сила, не оформленная в заклинание, разлетелась от меня кругом, разрывая тьму на лоскуты, и меня саму вышибло в реальность, словно ударом откатной волны.

Открыла глаза. Надо мной было ночное небо, такое же, как и мгновение назад. Я судорожно вытащила клинок, отбросила в сторону, начала шептать регенерационное заклинание. Руки тряслись, слова путались, но сила откликнулась – пошла по пальцам, по ладоням, к груди Вацлава.

Рана начала затягиваться на груди, только… Только та не вздымалась. Сердце не билось. Взгляд, синий, родной взгляд был пуст.

— Нет, – прошептала я. – Нет, ты не посмеешь оставить меня! Снова!

Я ударила Вацлава по груди раз, другой. Открыла мужской рот, вдохнула, делясь воздухом и жизненной силой. Губы Вацлава были холодными, и этот холод пробирал до самых костей, но я не отступала. Я вдыхала снова и снова, и каждый раз, когда мои легкие пустели, я чувствовала, как силы уходят. Но не останавливалась.

— Ну же, давай! – выкрикнула в отчаянии. – Ты сумел вернуться из могилы, дозваться меня сквозь толщу кладбищенской земли. Неужели я, некромантка, не смогу достучаться до твоего сердца! – и ударила магией что есть силы.

— Дыши, слышишь! Дыши! Я не смогу без тебя. Я люблю тебя больше жизни!

— И я тебя тоже, – прошептали бескровные губы.

Вацлав смотрел на меня расширенными зрачками покойника, которые медленно, очень медленно начали сужаться. Я кинулась к нему, обняла, прижалась. Всхлипнула – и не удержала слез. Они текли по лицу, по его груди, по рукам, и я не вытирала их. Пусть. Пусть они будут. И мы тоже будем. Живые.

— Не смей, – сказала я. – Больше никогда не смей просить меня ни о чем подобном. Никогда.

— Обещаю, – выдохнул он.

С пустыря мы вышли в глубокой ночи. Вот только домой к дедушке не вернулись. У Вацлава был снят небольшой домик на окраине города. В него-то менталист меня и привел. Я хотела осмотреть его затянувшуюся рану, перевязать, но, как оказалось, только что вернувшемуся к жизни мужчине, мужу, телепату, от меня было нужно кое-что другое.