Книга Развод по первому требованию, или Ведьма ищет предлог, страница 92 – Катерина Цвик

Я опустила голову и обняла себя, стараясь унять дрожь тела и демонстрируя смирение.

— Элла, нет! – выкрикнул Бродяга и ударил по прутьям клетки хвостом.

Синие руны ярко вспыхнули, разряд магии прошел по прутьям и по самому Бродяге. Кот взвыл от боли, но своего он добился: вспышка света ударила по глазам ведьмака, который отвлекся на возглас фамильяра.

А мне того и нужно было. Несколько мгновений назад я мысленно попросила друга отвлечь внимание Рудольфа, но не думала, что он будет действовать так радикально. Боль Бродяги воспринималась почти как своя, но медлить я не стала.

Этот гад думал, что ведьму достаточно лишить силы и она станет беспомощной, сломается и пойдет на любые уступки? А вот и не угадал!

Я быстро оцарапала палец о бабушкин браслет, который ведьмак с меня не снял. Видимо, посчитал, что тот совсем простенький. Чем ему может навредить артефакт, защищающий от дурного глаза? Может, и ничем, но оцарапаться он мне помог, и я ухватилась за пуговицу своего платья. Это была небольшая заготовка на самый крайний случай, которой я даже не рассчитывала когда-нибудь воспользоваться. Руна на пуговице тут же вспыхнула, активируясь. Резким движением я оторвала ее и кинула в Рудольфа.

Раздался небольшой взрыв, призванный оглушить и дезориентировать врага. Зря он забыл, что ведьминская сила бурлит и в нашей крови. Да, ведьмы редко используют такой способ для колдовства, но как активатор некоторых артефактов – вполне!

А, нет, не забыл. Эта скотина перестраховалась и при первом же подозрении на непонятную ситуацию активировала артефакт щита. Оглушить Рудольфа не удалось, но это я осознала уже в тот момент, когда была с ним совсем рядом.

На лице ведьмака появилась злая ухмылка. Моя щека вспыхнула от прилетевшей оплеухи, а потом он ухватил меня за талию и сжал так, что в глазах потемнело.

— Элла! – в отчаянии заорал Бродяга, не в силах выбраться из отброшенной ведьмаком зачарованной клетки.

«Ну вот и добегалась», – мелькнуло в голове.

И в этот момент жемчужина в том самом безобидном бабушкином браслете полыхнула красным, и тонкая игла оглушающего заклятия вошла прямо в лоб ведьмака.

Он как-то странно всхлипнул, взгляд его стал обиженно-удивленным, а потом Рудольф кулем свалился к моим ногам.

Я перевела ошарашенный взгляд на бабушкин браслет и осознала, что, оцарапав палец, привела в действие не только руну на пуговице, но и скрытую руну на жемчужине.

В голове сами собой вспомнились слова любимой ба: «Возможно, ты оценишь его не сразу, но в нужный момент браслет отведет беду. И, конечно, будет защищать от недобрых взглядов».

И он отвел… А если бы ба заранее предупредила, какой у браслета принцип действия, вообще было бы замечательно. Но она была ведьмой, а мы, ведьмы, порой любим полагаться на судьбу.

Отойдя от кратковременного ступора, вызванного неожиданным вмешательством браслета, я бросилась к клетке с Бродягой. У бедняги от выпавших на его долю испытаний даже глаза открываться не хотели, шерсть кое-где обгорела, а на лапах запеклась кровь.

Руки задрожали при виде этой картины, я всхлипнула, но поняла, что клетку лишний раз лучше не трогать, и кинулась к ведьмаку искать ключ.

— Чтоб тебя зубная боль замучила, – от души желала я «чистого и светлого» этому гаду, пока копалась в его карманах. Глядела в сторону Бродяги и утирала катившиеся из глаз слезы. А еще не забывала о том, что каждая проведенная впустую минута смерти подобна, потому что Итон в опасности. И чтобы хоть как-то выплеснуть свои боль и страх, шептала и шептала ведьмаку все новые пожелания: – Чтоб тебя прыщами обсыпало и чирьи на заднице не сходили! Чтоб тебе без конца икалось и спотыкалось! Чтоб ты все время чесался и плевался! Чтоб тебя нервный тик замучил, а неудачи преследовали на каждом шагу! И это все, пока у тебя совесть не проснется!