Книга Развод по первому требованию, или Ведьма ищет предлог, страница 65 – Катерина Цвик

Я фыркнула и стала подниматься по лестнице.

Впереди нас снова ждал чердак и его тайны.

Снова ступив на пол чердака, я удовлетворенно оглядела доступные мне поверхности. Они были чистыми, хотя дальше, в щелях и за предметами, там, куда не падал мой взгляд, а значит, не могло добраться и веретено, пыли еще хватало. Но с ней мы как-нибудь уже и сами справимся.

— Вот, совсем другое дело. – Я улыбнулась и, не теряя больше времени, стянула ткань с того самого предмета мебели, к которому был приставлен давешний стул. – Комод, – констатировала я и чихнула от поднявшейся, несмотря на первичную уборку, пыли.

— Старинный, – оглядел его Итон.

— Красивый, – добавила, удивляясь, почему ба перетащила его на чердак.

Сейчас в комнате стоял довольно симпатичный комод, но далеко не такой, как этот: даже на первый взгляд добротный, с резными, искусно обработанными фасадами. Его бы еще отшлифовать и заново покрыть лаком – и будет не комод, а загляденье.

— А еще-кхе очень-кхе умный и сообразительный-кхе, – довольно прокашлял… кто-то.

От неожиданности я отскочила назад, поближе к Итону, а тот, наоборот, вышел вперед, загораживая меня собой.

— Кто здесь? – резко бросил он, оглядывая чердак и даже формируя в руке какое-то заклинание.

— Как это кто-кхе?! Как это кто?! Пчхи! Это я! Хоть бы протерли от пыли, перед тем как вопросы задавать, ироды-кхе! – продолжал отвечать некто. – Все ножки грязные, ручки потускнели, старый лак потрескался так, что даже говорить мешает!

Я же вспомнила поющие венки на доме ведьмака и сообразила, что никакой чужак ко мне на чердак не проник. А потому лишь горестно вздохнула, понимая, почему ба избавилась от освобожденного мной от чехла комода.

— Нет, ну что за неуважение-кхе! Хоть бы поздоровались, что ли, пчхи!

— Здравствуйте. – Я положила руку на предплечье Итона, призывая свернуть заклинание, а когда он это сделал, вышла из-за его спины и спросила: – И как давно вы тут стоите?

У комода было три ящика. На верхнем в районе ручек были образованы, иначе и не скажешь, глаза, прямо посередине второго я разглядела широкий рот, который складывался из завитушек, а на третьем… Я присмотрелась повнимательнее и поняла, что на третьем ящике все из тех же из завитушек сформировалось нечто вроде бороды. И по мере того как комод с нами разговаривал, эти завитушки постоянно шевелились, создавая своеобразную мимику предмета.

— О! Уже, почитай, полвека, – тем временем отвечал комод. – Собственно, почти сразу-кхе после того, как я обрел возможность говорить-кхе. Ведьмы тогда устроили у Митены шабаш-кхе. Весело было… – мечтательно произнес он и даже глаза сощурил. – Я тогда их весь вечер развлекал своей болтовней. – Помолчал, а потом с отчетливой ностальгией добавил: – И ночь, и утро, и день…

— И снова ночь… – протянула я, уже представляя, как незабываемо прабабушка провела время в компании собственной мебели.

— Да… Мне столько нужно было рассказать Митене-кхе… Помочь одинокой ведьме скрасить досуг. А она… – душераздирающе вздохнул комод, и завитки его губ сложились в грустный полумесяц.

— А она не оценила, – скептически усмехнулась я.

— Нет-нет! – встал на защиту бывшей хозяйки комод. – Просто-кхе немного устала и отправила сюда. Я ведь тогда плохо собой владел и не мог остановиться-кхе. Все болтал и болтал, болтал и болтал, болтал и болтал…