Книга Развод по первому требованию, или Ведьма ищет предлог, страница 23 – Катерина Цвик

— Ну, он когда ночью к нам домой пришел…

— А он приходил? – продолжала удивляться все новым подробностям вчерашнего.

— Да, стучал в дверь, просил убрать инсталляцию у дома ведьмака. Но вы с подругами тогда еще не вернулись.

Я припомнила, что после того, как мы облагородили лавку травника, нам захотелось полетать над морем и встретить рассвет на маяке. А там Матильда с Ядвиной решили, что он как-то тускло светит. Вот Тильда и вспомнила последнюю разработку своих адептов – она сейчас так называет их шалости. Так что теперь это, похоже, будет самый яркий маяк в мире. Я еще не видела, но что-то мне подсказывало, что маяк будет показывать кораблям курс не только ночью, но даже и днем.

Отогнала воспоминания и сосредоточилась на рассказе Бродяги.

— И что было дальше?

— А дальше Бао решил пошутить и спросил, не желает ли господин начальник стражи вместо всякой беготни отдохнуть на твоей простынке и укрыться твоим одеялком.

Я припомнила вкрадчивый голос фамильяра Матильды, его умение играть обертонами, имитируя чужие голоса, и приложила руку к глазам.

— И что? – не выдержала повисшего молчания.

— И все-мр. Мы ему и простынку, и одеялко, и даже твою подушку отдали. – И, увидев мой злющий взгляд, Бродяга добавил: – Ты не думай, Бао его сразу предупредил, что предложение действует только одну ночь и после этого придется все отдать. А он сразу согласился. Сам!

Я застонала, предвкушая, как придется разгребать последствия наших совместных с фамильярами шалостей.

— Зато отряд стражи до сих пор до ведьмака не дошел-мр, – попытался добавить ложку варенья в бочку чернил Бродяга. – Стоят вон под нашей дверью. Ждут свое начальство.

— А я как чувствовала, что мадам Джигурделия во время очередного похода к мужу таки получит шанс меня навестить, – пробормотала я себе под нос.

— Да ладно тебе! – Бродяга перестал вылизываться. – Элла, испеки свои фирменные плюшки, напои мужика фирменным кофе, и поверь, после такого он простит тебе всё!

— Да ну, – хмыкнула я невесело.

— Ну да, – авторитетно кивнул мне фамильяр. – Поверь, из дома ведьмы лучше выйти с довольным загадочным лицом, чем признаваться, что провел ночь хоть и на ее простыне, но на полу в лавке.

— А это аргумент… – протянула я, припоминая, все ли ингредиенты на плюшки у меня есть в наличии.

Прохладный утренний ветер развевал волосы и остужал разгоряченное лицо, солнышко мягко согревало, а магический кокон защищал от слишком сильных порывов воздуха и прочих неудобств. Матильда любила летать на своей метелке, хотя сразу после шабаша предпочла бы все же понежиться в постели.

А Шуша, ее метла, любила свою ведьму, хотя иногда и показывала норов. А что? Нужно же держать ее в тонусе. Но в дни, когда Тильда возвращалась с шабашей, метелка предпочитала не шалить. Это ведь ненароком и уронить уставшую хозяйку можно. Так-то ничего особенного не случится – она обвешана амулетами не хуже праздничного дерева, – но нужно было соблюсти непреложное правило: как бы сильно хозяйка после шабаша ни устала, она всегда должна наутро вернуться домой.

И родилось это правило не на пустом месте. Ведь если ведьма не прилетит к своему дракону утром под бочок, то он прилетит за ней сам.

В первый раз, когда это произошло, ведьмы с ним сильно повздорили, и лесополоса, в которой был устроен продолжительный пикник, превратилась во вспаханное поле. Во второй раз горное плато тряхнуло так, что этим озаботились даже в столице, – ну не любят ведьмы по утрам лицезреть перед глазами драконью морду. Настроение у них после ночных приключений, как правило, прескверное, а дракон хоть дамам особо и не отвечал на агрессию, но защититься был обязан. Ну а в третий раз… ведьмы под утро сами вытолкали Матильду домой.