Книга Степной Волк и княжна Ирина, страница 32 – Регина Грез

«Он думает, что у меня женские дни. Ха-ха… Ну и прекрасно!»

Ирина немного расслабилась и почувствовала себя смелее. Даже ответила на поцелуй — долгий-долгий — от него голова закружилась, а внизу стало мокро и горячо.

А когда Ирманкул, тяжело дыша, вдруг отстранился и просто улегся рядом, спокойненько склонила голову ему на плечо, прислушиваясь, как часто-часто стучит рядом чужое сердце. Впрочем, не совсем и чужое… Они вроде собирались друзьями считаться, и вдруг какое-то странное жениховство.

— Когда ты меня полюбишь, джане? — приглушенно спросил Ирманкул.

— Ты мне нравишься, — тактично сказала Ирина, с трудом устраиваясь в тесном закутке у стенки.

— Зачем тебе нужно попасть на берега Яксарт? — продолжал допрашивать он.

— Это что еще такое? — насторожилась Ирина.

— Жемчужная река, сама же просила, — пояснил Ирманкул. — Воды её стекают с холодных гор, потому чисты и светлы, как хороший жемчуг.

— Наверно, теперь это какая-нибудь Сырдарья, — грустно пробормотала Ирина, закусывая нижнюю губёшку, чтобы не разреветься.

«Три часа на самолете до моего города… Ага! А на его месте сейчас какой-нибудь хан Кучум жгёт костры и красную рыбку жарит… оленину в конце концов».

Ирманкул обхватил ладонью её затылок, прижал к себе, ласково спросил:

— Что тебя тревожит, скажи! Давлет-хану я тебя все равно не отдам. Ничего не бойся.

— А он вообще при чём? — встрепенулась Ирина.

— Завтра прибудет в Бешкиль. Так сказал гонец Чангатура.

— И что тут забыл ваш Давлет?

— Хочет передохнуть на пути в Саркел. Его лошадям и людям нужна вода и запасы сушеного мяса.

— Скатертью дорога!

— А, может, и правда, что-то забыл… — помолчав, Ирманкул добавил. — Гонец сказал, он ищет встречи с коназом Юрги. Может, хочет тебя вернуть? Говорят, вы расстались плохо.

— М-м-м… а я ничего не помню! Мне вообще на него плевать, — Ирина хотела грубое слово добавить, наверно, Ирманкул не поймет, придется объяснять. Неохота.

— Может, в том и заключался урок, который тебе уготовили духи, — теперь ты познала участь обычных женщин, — рассуждал Ирманкул. — Их продают, как овец и дарят в обмен на военный союз.

— Это несправедливо и подло! Это потом изменится… в далекие нормальные времена… но если так пойдет, я точно не доживу.

Она поднялась на постели и прислонилась к черным бревнам избы. Резко захотелось выйти наружу, глотнуть свежего воздуха.

— Ты думаешь, воды Жемчужной реки вернут тебя в царство Духов? — прямо спросил Ирманкул. — А с кем мне тогда разделить жизнь? Кто будет ждать меня у очага, снимать сапоги, приглашать за собой на ложе? Кому я буду привозить украшения, ковры и посуду, душистые масла и вкусный чай…

— Нашел проблему! У вас — татаро-монголов может быть куча жён! — с обидой выпалила Ирина.

— Но мне-то нужна одна, — вкрадчиво сказал Ирманкул.

И снова целоваться полез. И сразу руку на грудь положил, там и так уже рубашка растрепана. Теплые жесткие пальцы легли на нежную кожу — хочется сбросить все лишнее, все эти тряпочки ненужные, но это ж будет просто беспредел. Целоваться еще куда ни шло, но другое…

— Я больше не могу, — взмолилась Ирина. — У меня дела женские, мне надо кое-куда сходить и что-то поправить.

«И нечего стесняться, мы люди простые, почти дремучие…»

— И мне надо сходить кое-куда, — признался Ирманкул, хлопнув себя по колену раскрытой ладонью.