Книга Попаданка и дракон: по прихоти судьбы, страница 24 – Татьяна Абиссин

Повесив голову, я молчала. А что тут скажешь? Матрёна Оспина имела полное право злиться на меня. Я нарушила её планы в отношении Ренаты и Аллы, позволила законной внучке обманом получить состояние.

— Я понимаю, что вы чувствуете, — тихо сказала я. — Но, умоляю, простите меня. Помогите, если можете. Когда вернусь назад, сделаю всё, чтобы исправить ошибку.

Матрена покачала головой.

— Вернуться не так легко, Майя. Хотя… — она вдруг внимательно оглядела меня, словно впервые увидев. — Вижу, мой дом тебя принял. Это платье и ожерелье носила моя прапрапрабабушка. Если дом позволил тебе встретиться со мной и даже надеть фамильные украшения, ты чем-то важна для него. Хм… Как интересно.

Я молчала, чтобы не спугнуть удачу. Понятия не имею, почему во сне мой облик изменился, да это и не важно. Главное, Матрёна Оспина уже не смотрит на меня, как на вредное насекомое. В её взгляде появилось тепло. Неужели, всё-таки поможет⁈

Шурша платьем, я шагнула вперёд, собираясь взять женщину за руку, но так внезапно уклонилась:

— Эй, девочка, полегче! Не знаешь, что к мёртвым лучше не приближаться? А то заберу в такое место, что и Эйрит курортом покажется!

Она провела ладонью над моей головой, и о чём-то задумалась.

— Как странно, — услышала я, — А Рената умнее, чем я думала.

— Простите, Матрёна, — решила напомнить я о себе, — откуда вы знаете об Эйрите? Что это за мир? И как мне вернуться назад?

Вместо ответа женщина показала в сторону зеркала. Отражение её фигуры начало медленно таять:

— У нас мало времени, Майя. Не уверена, что ты сможешь снова связаться со мной. Послушай моего совета — не рассказывай людям в Эйрите, кто ты такая. Держись скромно, не привлекай внимания. Опасайся нирода, он опасен. И постарайся найти одного человека.

— Он мне поможет? — с отчаянной надеждой воскликнула я.

— Обязательно. Его зовут… — голос женщины стих. Я с досады топнула ногой: Матрёна не рассказала самого главного, наш разговор прервался, как и в ту ночь, перед летним солнцестоянием.

Какая жалость! Если бы Матрёна тогда рассказала мне всё, что знала, я бы не пошла на кладбище. И не застряла бы в чужом мире, без надежды вернуться назад.

Но тут женщина указала рукой на зеркало. Один взмах кистью, и оба наши отражения исчезли. Вместо них появился молодой человек лет двадцати двух в чёрном костюме, украшенном серебряной вышивкой в виде летящего дракона.

«Этот о нем говорила Матрёна?»

Я пристально вглядывалась в его лицо, запоминая каждую черту, от широко расставленных черных, как агат, глаз, до пышной шапки волос. Длинные, как у девушки, ресницы, волевой подбородок, маленькая родинка в уголке рта.

«Как он хорош собой! Ему бы в кино сниматься… Хотя, какое в Эйрите кино».

Я смотрела и смотрела, впитывая в себя каждую черточку незнакомого мужчины. Так же, как умирающий от жажды, пьет воду из родника. Сердце отчаянно колотилось в груди.

Я знала, что никогда не забуду этого человека. Не потому, что он — красавчик, и произвел на меня неизгладимое впечатление. Просто он — мой единственный шанс вернуться домой.

* * *

Очнулась я от солнечного луча, пробившегося в щель между сучьями, и не сразу поняла, где нахожусь. Казалось, только пару минут назад я была в старом особняке Оспиных, а сейчас над головой — корявые сучья и ветки с пожелтевшими листьями.