Книга Солнце Сантьерры, страница 81 – Рута Даниярова

— Ну уж нет, это точно не мое, — отмахнулась Мод.

— Ну тогда, может быть, раз вы работали в театре, организовать здесь что-нибудь, например, школьный театр, детям будет интересно, да и родители будут рады, — предложила я.

Мод задумчиво посмотрела на меня.

— Возможно, это лучше, чем пить и состариться здесь, — пробормотала она…

Через неделю Энни рассказала, что жена доктора Стюарта решила вместе со школьниками подготовить спектакль.

* * *

Прошел месяц, и нам с Робом разрешили покинуть больницу. Ему нельзя было вставать на ноги, но он рвался домой. Доктор Август сказал, что ноги у Роба срастаются,но еще рано на них вставать.

Рита, Марк и близнецы каждый день приходили к нам, но я, конечно, очень устала от больницы.

За нами заехал Эван с Ритой.

Напоследок я зашла в палату, где лежал Тадеуш Винник.

— Поправляйся скорее, Тэд, — я знала, что мальчик меня не слышит. Я каждый день заходила к нему и что-нибудь говорила. Почему-то для меня это стало важным.

Я погладила его по руке и тихо вышла.

Дома нас встретил Барри, он радостно лаял. Щенок заметно подрос, он лизал мои руки и вилял хвостом. Роб заливисто смеялся, когда Барри облизывал его лицо.

Чарльз Брайтон принес для Роба маленькое кресло на колесиках, он сам его сконструировал.

Дома нас ждал пирог с ягодами, испеченный Энни.

— Мама, меня миссис Бек научила, — гордо сказала дочь.

— И еще я умею теперь суп варить с курицей и пасту делать.

— Твоя паста невкусная, у мамы лучше, — проворчал Энтони.

— У Энни тоже вкусная, — вмешался Марк, заметив, что сестра надулась.

— А еще мы пиццу делали с Тришей и Мэй Хоган, мы с ней теперь тоже дружим, у нее теперь мамы нет, — тараторила Энни.

— Миссис Хоган ей не мама была, и вообще, из-за нее, — начал Энтони.

— Ладно, давайте есть пирог, — предложила Рита.

Наконец мы были дома.

Я уже привыкла называть этот дом своим. Иногда вспоминала свою жизнь на Земле, но здесь со мной были мои дети. Дом — это не только крыша и стены, это любовь близких.

Вечером с наслаждением улеглась в свою кровать и практически сразу уснула.

Рано утром меня разбудил громкий лай Барри. Я посмотрела на часы — четыре утра. Барри лаял где-то на улице. Я нехотя набросила халат и вышла из дома. Барри стоял возле крыльца, его морда была повернута к дорогое.

— Ты чего шумишь, все же спят, — проворчала я, обращаясь к собаке.

Барри уже не лаял, а глухо рычал. Его шерсть встала дыбом. Наконец я тоже посмотрела на дорогу. То, что я увидела, заставило меня оцепенеть.

Возле нашего дома стоял абсолютно голый мужчина с растрепанными длинными седыми волосами и всклокоченной бородой. На его теле повсюду были шрамы, расходящиеся в разные стороны.

Он махал руками, затем сделал несколько рваных шагов и упал перед домом.

Я побежала в дом, схватила плед и браслет связи.

Вернувшись, я осторожно подошла к лежащему на дороге человеку и набросила не него плед. Мужчина дрожал, его руки и ноги хаотично дергались. Вгляделась в черты лица, и меня словно ударило током.

Я включила браслет связи.

— Мистер Хоган, это Кэтрин Эклз. Извините, что я так рано. У меня возле дома лежит голый человек без сознания. Кажется, это Александр Росси.

— Миссис Эклз, Кэтрин, не приближайтесь к нему, это может быть опасно, — ответил Хоган. — Его необходимо доставить в больницу, возможно, он инфицирован каким-то вирусом. Скоро я прибуду, не разрешайте пока детям или соседям приближаться к Росси.