Книга Солнце Сантьерры, страница 54 – Рута Даниярова

Я уже знала на примере Риты, что здесь подросток мог прекратить обучение и идти работать наравне со взрослыми.

— А ты, Марк, чего бы хотел для себя? — спросила я.

Он немного помолчал и ответил:

— Я не хочу жить здесь. Хочу стать пилотом, летать на звездолетах, посмотреть другие планеты.

Он взъерошил волосы ладонью и стал похож на Ника.

— Я слышал, что некоторых ребят отправляют учиться на Землю в Космическую Академию. Но это решает глава Йенсен и совет общины.

— Мне так хочется, чтобы ты был счастлив, Марк, —я легко обняла сына.

* * *

На следующий день Энни за ужином сказала:

— Миссис Хоган пригласила всех детей из их класса на день рождения к Мей, их дочери.

Я знала, что близнецы учились в одном классе с приемными детьми Хоганов.

— Она и вас с Робом пригласила, — сказала дочь.

— Они немного странные, Кан и Мей Хоганы, — сказал Энтони. — Никогда не бегают с нами, не смеются, обычно стоят в сторонке и по-своему говорят, когда мы играем.

— Наверно, они скучают по родным, предположила Энни. — Они ведь сироты.

Вскоре по браслету связи позвонила сама Тереза:

— Дорогая Кэтрин, я буду рада, если вы с близнецами придете к нам на праздник. И своего малыша обязательно берите с собой.

Я знала, что Хоганы живут в компактном двухэтажном коттедже в центре Кварты, в таком же жил Чарльз Брайтон и другие специалисты, прилетевшие по контракту.

На следующий день я с близнецами и Робом отправилась в гости. Мы захватили с собой пироги, и я сшила по рубашке именинникам из яркой зеленой ткани, которую нашла в запасах Франчески Росси.

Подойдя к коттеджу Хоганов, я уловила запах жареного мяса. Во дворе Коннор жарил барбекю, там уже были Триша Брайтон и несколько других детей из их класса, некоторые были с родителями. Рукава рубашки Хоганы были закатаны, и я невольно обратила внимание на его сильные загорелые руки. Он улыбнулся и помахал нам рукой. Тереза, завидев нас, обрадованно воскликнула:

— А вот и Роберт Эклз!

Она подошла к нам и схватила Роба на руки.

— Какой же ты милый и хорошенький! — воскликнула она и стала целовать Роба в щёки.

Я смутилась. Роб начал плакать, он вырывался из рук Терезы, извиваясь всем телом. Казалось, она этого не замечала и продолжала крепко прижимать его к себе. Невольно я перехватила хмурый взгляд приемных детей Хоганов. К нам подошел Коннор.

— Тереза, дорогая, оставь мальчика, — спокойно сказал он, осторожно высвобождая Роба из рук жены и ставя его на землю.

— Кэтрин, проходите к столу, — он приглашающе махнул рукой.

Дети затеяли шумные игры с мячом, вскоре послышался их смех.

Тереза обратилась ко мне:

— Кэтрин, дорогая, вы не могли бы мне помочь принести еще салат?

Я кивнула и прошла с ней в дом.

На кухне она попросила меня вместе с ней порезать овощи. Тереза достала овощи и сыр и стала нарезать салат. Я обратила внимание, что, несмотря на жаркий день, Тереза была одета в платье с длинными рукавами. Вдруг ее левый рукав зацепился за край стола, и она с раздражением подвернула его до локтя. Я увидела, что вся её рука почти сплошь покрыта небольшими неровными шрамами. Одни были старыми, белыми, другие розовыми, видимо, недавними. Они напоминали то ли глубокие царапины, то ли порезы. Перехватив мой взгляд, Тереза закатала рукав и резко сказала: