Книга Лавка Люсиль: зелья и пророчества, страница 6 – Ольга ХЕ

— И вы хотите, чтобы я его... изгнала?

— Упаси Создатель! — госпожа Фальк выглядела искренне возмущённой. — Изгнать профессора Августа Эйзенбранда? Это же варварство! Нет, дитя. Я хочу, чтобы вы с ним договорились. Пусть диктует свои комментарии, а не портит оригиналы.

Август Эйзенбранд. Память Люсиль откликнулась — легендарный алхимик, умерший пятьдесят лет назад. Говорят, его последний эксперимент пошёл не так, и он проклял всех «тупиц, извращающих благородную науку».

— Где его искать?

— Секция алхимии, естественно. Третий стеллаж от окна, верхние полки. Его особенно раздражает труд магистра Пруффа о «новых методах». Просто упомяните эту фамилию, и он явится.

Я встала, но госпожа Фальк остановила меня жестом.

— И ещё, дитя. Ваши карты. Они... необычные. Старше, чем кажутся. Берегите их. И себя.

Секция алхимии встретила меня запахом серы и сушёных трав. Здесь на полу виднелись тёмные пятна от пролитых когда-то реагентов. Я нашла нужный стеллаж. Книги здесь были переплетены не только в кожу, но и в тонкие свинцовые листы — для сдерживания особенно мощных теорий.

— Труды магистра Пруффа, — сказала я чётко в тишину. — Особенно его теория о взаимозаменяемости компонентов.

Температура упала так резко, что на оконном стекле появилась изморозь. Моё дыхание вырвалось белым облачком. Воздух затрещал, как от статического электричества.

— Взаимозаменяемости?! — прогремел возмущённый, дребезжащий голос, отражаясь от полок. — Этот идиот считает, что можно заменить лунный камень толчёным стеклом?!

Воздух перед стеллажом замерцал, сгустился, и передо мной материализовался полупрозрачный старик. Его седые космы стояли дыбом, глаза горели безумным огнём, а мантия с прожжёнными дырами колыхалась, хотя в помещении не было ни малейшего сквозняка. Сквозь него просвечивали корешки книг.

— Вы та студентка, что устроила взрыв? — он прищурился, облетая меня по кругу. — Хм. По крайней мере, у вас хватило мощи разнести половину лаборатории. Бездарности на такое не способны.

— Спасибо... наверное?

— Не за что. Что вам нужно от меня, дитя хаоса?

— Госпожа Фальк просила договориться о комментариях. Чтобы вы диктовали, а не писали на полях.

— Ха! — он взмахнул призрачной рукой, отчего несколько книг на полке дрогнули. — А кто будет записывать? Эти современные олухи не отличают сульфур от селитры!

— Я буду. Если вы поможете мне с исследованием.

Призрак завис в воздухе, изучая меня полупрозрачным взглядом.

— Исследование? И какое же? Небось, очередной бред о превращении свинца в золото?

— Симбиотическая связь между состоянием сознания алхимика и эффективностью зелья.

Эйзенбранд фыркнул, отчего по полкам пробежала дрожь.

— Банально. Любой первокурсник знает, что эмоции влияют на варку.

— А если это не просто влияние? Что если можно создать устойчивую связь? Зелье, которое подстраивается под того, кто его пьёт, потому что несёт отпечаток сознания создателя?

Призрак медленно опустился на пол. Его призрачная форма стала чуть плотнее. В его глазах зажёгся холодный, хищный интерес.

— Продолжайте.

— Подписные зелья. Не массовое производство, а индивидуальная настройка. Как... как письмо, написанное конкретному человеку.

— Хм. — Эйзенбранд почесал призрачную бороду. — Занятная концепция. Совершенно антинаучная, разумеется. Но занятная. Ладно, договорились. Я помогу вам с исследованием, вы записываете мои комментарии. И первый будет такой: Пруфф — идиот. Запишите это крупными буквами. С тремя восклицательными знаками.