Книга Волк в овечьей шкуре, страница 8 – Ольга ХЕ

Я видела, как его взгляд скользнул вниз — на секунду, не больше. По шее. По вырезу блузки. По талии. Ниже.

Его челюсть напряглась.

— Утро, — выдавил он.

Я стояла у стола, держа папку с документами на подпись. Не двигалась. Ждала.

Он смотрел в монитор. Или делал вид, что смотрел.

— Документы по проекту «Восток», — сказала я. — Нужна твоя подпись.

Протянула папку. Он взял — осторожно, не касаясь моих пальцев.

Учится.

— Ещё что-то? — спросил он, не глядя.

— Совещание в десять. Обед с Ковалёвым перенесён на два. И тебе звонили из Петербурга, просили перезвонить.

— Понял.

Пауза. Он листал документы. Я стояла.

— Это всё? — Он поднял глаза.

И снова — быстрый взгляд вниз. На мои ноги. На юбку.

— Пока да. — Я улыбнулась. Вежливо. Профессионально. — Позвать, если что-то понадобится?

— Нет.

— Хорошо.

Я развернулась. Пошла к двери. Чувствовала его взгляд — тяжёлый, горячий, между лопаток.

— Мира.

Остановилась. Обернулась.

Он смотрел на меня. Лицо — каменное. Глаза — потемневшие.

— Дресс-код, — сказал он.

Я склонила голову набок.

— Да?

— Юбка.

— Что с ней?

Пауза. Долгая. Мучительная.

— Ничего, — выдавил он наконец. — Иди.

Я улыбнулась — чуть шире, чем нужно — и вышла.

* * *

Десять утра. Совещание.

Демьян вёл планёрку — коротко, по делу, без лишних слов. Я сидела в углу и записывала.

Профессионально. Усердно. Закусив ручку.

Не специально. Просто привычка.

Ладно, специально.

Я видела, как он запнулся на полуслове, когда посмотрел в мою сторону. Как его пальцы сжались на папке.

— Таким образом, — продолжил он, и голос был ровным, но я слышала напряжение, — квартальные показатели...

Я провела ручкой по нижней губе. Задумчиво.

— ...показатели требуют... — он замолчал. — Корректировки.

Финансовый директор поднял бровь.

— Какой именно корректировки, Демьян?

Пауза. Демьян моргнул. Посмотрел в свои бумаги.

— Детали вышлю после совещания, — сказал он.

Я спрятала улыбку.

* * *

Одиннадцать тридцать. Я сидела за своим столом, когда из кабинета донёсся грохот.

Открыла дверь.

Демьян стоял у окна, сжимая в руке обломки ручки. Ещё одной.

— Всё в порядке? — спросила я невинно.

Он медленно повернулся. Посмотрел на меня. На ручку в своей руке. Снова на меня.

— Бракованные, — сказал он.

— Уже третья за неделю.

— Я в курсе.

— Заказать другие? Может, металлические? Или сразу титановые?

Его глаза вспыхнули золотом — на секунду, не больше.

— Мира.

— Да?

— Уйди.

— Как скажешь.

Я закрыла дверь и вернулась к работе.

На моём лице не дрогнул ни один мускул.

* * *

Час дня. Обеденный перерыв.

Комната отдыха на сорок втором этаже была маленькой, но уютной: диван, кофемашина, холодильник. В обед здесь обычно пусто — все спускались в кафетерий.

Я сидела на диване с йогуртом. Клубничным. В маленькой баночке.

Ложка скользнула в рот. Я слизнула йогурт — медленно, задумчиво, глядя в телефон. Новости, соцсети, мемы с котиками.

Барсику я отправила фото своего обеда. Он не оценит, но мне нравилось притворяться, что у меня есть с кем поделиться.

Дверь открылась.

Я не подняла глаз. Облизала ложку. Зачерпнула ещё йогурта.

Шаги. Тяжёлые. Знакомые.

Я медленно подняла взгляд.

Демьян стоял в дверях. Замер.

Смотрел на меня. На ложку у моих губ.

Я облизнула её — не провокационно, нет, просто... тщательно. Там был йогурт. Я не люблю, когда йогурт пропадает.