Книга Волк в овечьей шкуре, страница 26 – Ольга ХЕ

Его дыхание обожгло шею.

— А после презентации, — продолжил он, — ты снимешь его. Для меня. Медленно.

Он отступил.

— Иди работать.

Я вышла из кабинета на негнущихся ногах.

* * *

До двух часов я сходила с ума.

Каждое движение — напоминание. Каждый раз, когда я садилась, вставала, наклонялась — шёлк скользил по коже, кружево щекотало, пояс натягивался на бёдрах.

И его взгляд.

Он смотрел на меня. Не постоянно — он был занят, встречи, звонки, документы. Но иногда я поднимала глаза и встречалась с его взглядом. Тяжёлым. Тёмным. Знающим.

«Я знаю, что на тебе», — говорил этот взгляд. — «И ты знаешь, что я знаю».

К обеду я была мокрой. Просто от его взглядов.

Это было унизительно. Это было восхитительно.

* * *

Два часа. Презентация.

Конференц-зал был полон — партнёры, инвесторы, юристы. Демьян вёл презентацию, голос уверенный, слайды безупречные.

Я сидела в углу с ноутбуком, следила за таймингом, переключала слайды.

И чувствовала кружево на коже.

— Таким образом, — говорил Демьян, — проект выходит на окупаемость через восемнадцать месяцев.

Слайд с графиками. Я переключила.

Его взгляд скользнул ко мне — на секунду, не больше.

Я поправила блузку. Случайно провела пальцем по пуговице.

Он сбился.

— Через восемнадцать... да, восемнадцать месяцев. Как я сказал.

Партнёры переглянулись.

Я спрятала улыбку.

* * *

Презентация прошла идеально.

Партнёры впечатлены. Контракт обсуждается. Рукопожатия, улыбки, обещания «быть на связи».

— Отличная работа, Демьян, — сказал один из инвесторов. — Как всегда.

— Спасибо. Команда постаралась.

Люди потянулись к выходу. Разговоры, смех, стук каблуков.

— Все свободны, — сказал Демьян. — Мира, останьтесь.

Я замерла у своего места.

Люди уходили. Дверь закрылась за последним.

Щелчок замка.

Тишина.

* * *

Демьян стоял у двери, спиной к ней.

— Иди сюда, — сказал он.

Я подошла. Остановилась в двух шагах.

— Ближе.

Ещё шаг.

— Покажи.

Моё сердце колотилось так громко, что он наверняка слышал.

Я подняла руки к блузке. Расстегнула первую пуговицу. Вторую. Третью.

Он смотрел. Не двигался. Не касался.

Блузка соскользнула с плеч. Упала на пол.

Бордовое кружево на моей коже. Его глаза — потемневшие, голодные.

— Юбку, — сказал он хрипло.

Я расстегнула молнию. Юбка упала к ногам.

Теперь он видел всё — бюстгальтер, трусики, пояс, чулки. Всё, что он выбрал. Всё, что я носила для него весь день.

— Развернись.

Я развернулась. Медленно.

Я слышала его дыхание — тяжёлое, рваное. Слышала, как он сглотнул.

— Ляг на стол.

Я подошла к столу. Легла на спину. Холодное дерево под лопатками, но мне было жарко.

Он подошёл. Встал между моих ног.

И наклонился.

Его губы коснулись моего живота — поцелуй выше пупка. Потом ниже. Ещё ниже.

Его зубы нашли край трусиков. Потянули вниз.

— Демьян... — выдохнула я.

— Молчи.

Он снимал бельё зубами — медленно, мучительно. Я чувствовала его дыхание на коже, его губы, едва касающиеся.

Трусики соскользнули по ногам. Он отбросил их в сторону.

Потом — бюстгальтер. Его пальцы расстегнули застёжку, губы проложили дорожку поцелуев по ключицам.

Пояс и чулки он оставил.

— Так, — сказал он, отступая на шаг. — Хочу тебя запомнить такой.

— Демьян...

— Ты выдержала весь день. — Он снова наклонился, его губы у моего уха. — Умница. Теперь — награда.