Книга Добродетель злодейки. Том 1, страница 47 – Bae Hee Jin

Но давать подобный ответ не хотелось. Я посчитала его слишком банальным и сухим. Я стремилась оправдать ожидания Изаны, который, несомненно, ждал, что я скажу. Хм.

И что же заявила Лераджия?

«Ваше Величество Изана, я буквально вижу ваши душевные раны».

Да. Она ответила как-то так. Когда Лераджия в романе произнесла эти слова, Изана заметно взволновался, потому что он и представить себе не мог, что Лераджия проявит подобную проницательность и чуткость.

Да! Точно.

«Лераджия, нет причин, почему я не могу повторить твой ответ».

Я несколько раз прочистила горло и неторопливо проговорила:

— Я вижу ваши… раны…

Теперь дело за малым. Какова же будет реакция Изаны?

Я затаила дыхание. Между нами на мгновение воцарилась тишина. Я ожидала, что Изана будет взволнован, но внезапно услышала его смех.

Изана пытался сдержаться, но не смог и вскоре сдался. Теперь он хохотал так, что, казалось, весь дворцовый сад содрогается от звука его голоса.

Боже, что такое? Я дала неправильный ответ? Глядя на Изану, который надрывался от хохота, я поняла, что упустила что-то важное.

Ведь когда Лераджия в романе дала такой ответ Изане, между ними уже был определенный эмоциональный контакт. При каждом касании кончиков пальцев между героями пробегал электрический разряд, и они чувствовали друг в друге предвестие любви. Но между мной и Изаной такого не было и в помине, мы знакомы от силы пару дней. К тому же мы не настолько близки, чтобы делиться чувствами.

Ах, с моей стороны это был весьма опрометчивый ответ. Я нахмурилась от нахлынувшего сожаления.

Между тем смех Изаны не прекращался. Его Величество явно считал меня дурочкой. Какая еще рана! К сожалению, моя реплика была совершенно не к месту.

— Ваше Величество, прошу прощения за дерзость, но не могли бы вы перестать смеяться?

— Ты… Кх-кх. Как можно было ответить именно так?.. Кх-кх-кх. – Изана беспрестанно хихикал.

Мне ничего не оставалось, кроме как ждать, когда он успокоится.

Положение Изаны

«Изана, твоя способность – это проклятие. Из-за нее ты можешь сделать несчастным не только себя, но и всех вокруг».

Это были слова отца Изаны, когда он запер сына в башне Тампль.

Хотя прошло более десяти лет, воспоминание о том дне никак не стиралось. Тогда дул промозглый ветер, отец строго и холодно предупреждал сына.

Наставления отца сильно врезались в память Изаны и превратились в открытую, незаживающую рану. Чтение чужих мыслей не было способностью, которую желал Изана. Это случилось внезапно, мысли других почему-то стали заполнять его сознание. Он не знал, что послужило тому причиной. Но единственное, в чем Изана не сомневался, – он не родился с таким даром.

Чтение мыслей сделало Изану невыносимо одиноким. С тех пор как отец, боявшийся способности сына, запер его в башне, и до сего дня не было ни единого момента, когда Изана не чувствовал бы себя одиноко.

В детстве, пребывая в заточении в башне Тампль, Изана большую часть времени проводил в размышлениях о бренности всего сущего.

Изана считал себя ненужным этому миру: брошен родителем, да и к тому же обладает проклятой способностью улавливать даже тайные людские мысли. Знать скрытые мотивы других было поистине мучительно. Изана испытывал душевные муки и думал о смерти, но в итоге был вынужден смириться. Конечно, не то чтобы кто-то извне помешал ему предаваться отчаянию. Конечно, в башне не было никого, кто бы должным образом заботился о нем, вдобавок там была подходящая обстановка, способствующая тоске. Но Изана, живущий в башне Тампль, в итоге отверг любые способы свести с собой счеты, кроме того, из-за страха физических страданий он не мог с легкостью решиться на это.