Книга Добродетель злодейки. Том 1, страница 157 – Bae Hee Jin

Уже на следующей день Хамель нашел Джинджер на балу и помешал ей увидеть Лераджию и Изану. Он снова обнял Джинджер, которая была несказанно красивой. Мир сразу же перестал быть опустевшим для Хамеля, а на сердце потеплело.

Он хотел, чтобы время, когда он обнимал ее, длилось вечно. Он не мог понять, почему она, о которой он никогда не думал как о ком-то, в кого можно влюбиться, стала для него уникальной. Да и разве есть веская причина, чтобы влюбиться в Джинджер?

Но в итоге Хамель понял, что действительно думает о Джинджер по-особенному. Все-таки он влюбился. Ведь его сердце трепетало.

— Не знаю, уместно ли говорить вам слова, которые сделают вас еще более жалким в этой ситуации, но, думаю, мне нужно сказать, – твердо заметила Лераджия.

Хамель, сглотнув слюну, ответил:

— Что такое?

— Я думала о вас в присутствии Его Величества, когда сняла кулон. К тому же я забыла надеть браслет, который вы мне подарили.

Хамель посмотрел на запястье Лераджии, на котором ничего не было. Магический браслет обладал теми же свойствами, которые были у аксессуара, предназначенного для Джинджер. Браслет, который стирал воспоминания о Хамеле Брее, маг подарил Лераджии в тот день, когда раскрыл ей свою личность. Кроме того, он попросил ее надевать браслет, когда она будет встречаться с Изаной.

Хамель горько усмехнулся. Благодаря «оку мудреца» он уже вчера знал, что Лераджия не наденет браслет. Но это больше не имело значения. Ведь он раскрыл свою личность Джинджер и Лераджии. Он предчувствовал, что Изана скоро тоже будет в курсе. Секрет не мог оставаться секретом.

— Хамель Брей, я не представляю, по какой причине вы видитесь с Джинджер, но вам не стоит мне мешать. Вы утверждали, что, если я полюблю Его Величество Изану, исход будет трагичным, но я не верю вам, хоть вы и великий маг, не уступающий моему дедушке. Я верю своим чувствам. И сейчас меня волнует отношение ко мне Его Величества, а не туманное будущее.

Хамель молчал.

— Поэтому если вы вместе с Джинджер собираетесь спасти меня, вам надо прекратить свою затею. Оставьте меня в покое. Я сама разберусь со своей жизнью. – Ее голос был решительным.

Прогрессивная Лераджия привлекала всеобщее внимание – она всегда и везде сияла и держалась уверенно, конечно, как и сейчас.

Но у Хамеля не получилось восхищаться ее хвалеными качествами, поскольку он не мог должным образом сосредоточиться на ее словах. Хоть он и смотрел на Лераджию, он постоянно думал о другой. О Джинджер Торте, которая так хорошо помещалась в его объятиях, о ее чудесном тепле.

Да, Хамель не мог забыть тепло, исходящее от Джинджер, которое он чувствовал на кончиках пальцев. Ощущение руки, которая гладила его по спине, не исчезало. И он не мог забыть, как она удалялась от него, когда покорно последовала за Изаной. Хотя Джинджер и остановила слезы Хамеля, в конце концов она ушла вместе с королем. Сердце Хамеля заныло.

Что же нужно ответить Лераджии?

— Я… просто хотел счастливого финала истории… чтобы никто не пострадал.

Он хотел, чтобы Изана, проклятый учителем Хамеля, был счастлив, Джинджер, страдающая от неразделенного чувства, обрела любовь, а Лераджия не погибла от руки Его Величества.

Внезапно ему вспомнился разговор, который Джинджер вела с ним некоторое время назад.