Книга Добродетель злодейки. Том 1, страница 117 – Bae Hee Jin

— Примите в знак извинения.

Я думала, что подшучу над ним, но в тот момент, когда я увидела мягкую улыбку Хамеля и прекрасную розу, эти мысли исчезли, как снег на солнце.

Я ощутила трепет и взяла розу, а Хамель тихо сказал:

— Спасибо.

Наши руки соприкоснулись – пальцы Хамеля были теплыми.

Я любовалась розой, и мне почудилось, что на стебле сохранилось его тепло. Едва мысль появилась в голове, как по моей коже словно пробежал электрический ток. Что это за чувство? Оно было незнакомым, и я испытывала его по отношению к Хамелю. Я расслабилась.

Увидев, что я перестала злиться, Хамель еще шире улыбнулся, радуясь, что я простила его. Он пригладил растрепавшуюся челку и вежливо спросил:

— Теперь вы хотите вернуться домой?

Я понурилась и кивнула. Мои щеки горели, и я никак не могла поднять голову. Я говорила, что стиль Хамеля Брея – это мужчина с расслабленной чувственностью, но мягкое застенчивое обаяние, которое он продемонстрировал только что, было тем, что заставляет женское сердце биться чаще.

Вероятно, Хамель был изумлен тем, что сумел найти ко мне подход. Значит, он сможет завоевать Лераджию.

Внезапно мне на мгновение захотелось, чтобы стерва никогда не узнала об этой стороне Хамеля. Я крепко сжала подаренную Хамелем розу.

Спустя некоторое время я уже сидела в карете. Конечно, маг, как и всегда, тоже устроился в экипаже. Я посмотрела в окно: день клонился к закату. Небо и облака окрасились в красный цвет, отражаясь в стекле. Такой алый закат я видела каждый день. Я положила розу на колени и долго смотрела на свою ладонь. Странные и будто бы электрические покалывания, щекочущие кожу и кончики пальцев, пропали, но нечто вроде послевкусия никуда не делось.

Я сжала и разжала пальцы, а затем покосилась на Хамеля. Он уставился в окно, за которым проносился знакомый пейзаж. Лицо Хамеля озаряли красные лучи закатного солнца. Пепельные волосы мага теперь были яркими. Мне захотелось коснуться прядей Хамеля. Это было импульсивное желание. Я даже не могла поверить, что у меня в голове возникла такая мысль.

— Вы когда-нибудь дарили розы женщинам?

Хамель повернул ко мне голову, пару секунд поколебался, а затем ответил:

— Нет. Это впервые. Кроме того, я впервые создал розу с помощью магии.

Хм, ясно. Если бы он часто дарил женщинам цветы, он определенно прослыл бы дамским угодником. Почему есть мужчины, которые подсознательно заставляют нас трепетать? Из-за своей неосведомленности он, вероятно, не знает, что значит быть сердцеедом.

— Вот и не делайте этого в следующий раз, – твердо сказала я Хамелю.

Он вопросительно на меня посмотрел.

— Что?

— Не создавайте розы и не дарите их женщинам.

— Почему?

— Потому что женщины очень не любят, когда им дарят розы в знак извинения. Выглядит неискренне, словно мужчина пытается загладить вину цветами.

Полная ложь! Неискренне? Наоборот, весьма чувственно. Не говоря уже о том, что одна-единственная роза и мягкая улыбка заставили меня позабыть о стремлении зло подшутить над ним. Но почему-то я не хотела, чтобы он вручал цветы другим женщинам. Я не знала точной причины, но не сомневалась: я не потерплю, если он подарит какой-нибудь леди цветок.

В принципе, я не возражала, чтобы Лераджия и маг были вместе, однако не собиралась делиться тем Хамелем, который мне открылся, с кем бы то ни было, а в особенности с дочерью маркиза. Даже если он любит ее. Что за глупая мысль… Порой мне трудно себя понять. Вероятно, я околдована алым закатом и красной розой.