Книга О бедном драконе замолвите слово, страница 41 – Наталья Шевцова

— Сиг, как ты это делаешь? — спросил он на бегу. — Как ты удерживаешь пламя от себя на расстоянии? Как ты заставляешь его отступить?

Серебряный дракон округлил глаза:

— Я удерживаю пламя на расстоянии? И заставляю его отступить? Хммм… Надо же! Не знал… Вообще даже близко понятия не имел, что способен на подобное! Ай да я! Хотя, если быть до конца честным, то подозреваю, что это не я, а мои наручники! Или зазеркалье. Кстати, о зазеркалье. Взбесился этот бедняга или не взбесился. Мы не можем его здесь оставить, — кивнул он в сторону застрявшего в узком коридоре и ревущего то ли от злобы, то ли от боли красного дракона.

Присмотрелся и понял. Всё-таки от боли. Ранее обугленная часть коридора уже восстановилась и теперь атаковала обидчика тысячами острых, как кинжалы, осколков.

— Если мы ему не поможем, ему конец! — прошептал благороднутый на всю голову серебряный дракон и с отчаянием посмотрел на свои антимагические браслеты. После чего тяжело вздохнул и… внезапно понял, что зазеркалье — это не только зеркала, но и искаженное восприятие! А что если, и дракон, и пламя, и осколки им с Колином только кажутся?.. И именно поэтому пламя не причинило никакого вреда ни ему ни его другу!

Дабы проверить свою теорию он, сжав зубы, ринулся туда, где искромсанный тысячей осколков истекал кровью огромный красный дракон.

— Си-иииг! — в отчаянии прорычал богатырь, видя как в его благороднутого на всю голову друга вонзились сразу сотня кинжалов. И как он, словно подкошенный, упал, заливая пол и забрызгивая стены кровью. — Си-иииг! — схватился он за голову и осел на холодный стеклянный пол. — Си-иииг! — раненым медведем ревел он, наблюдая, как в тело его друга, уже похожее издали на зеркального ёжа, продолжают втыкаться всё новые и новые осколки.

Не успел Сигмар сделать и несколько шагов, как до него дошло, что он больше не стоит посреди зеркального коридора, а лежит, истекая кровью. Осколки пронзившие насквозь его плоть были столь остры, что он даже не сразу понял, что ранен. А когда, понял, было уже поздно. Потому что он уже лежал. Не просто лежал, умирал.

'Не может быть! — билась в его голове отчаянная мысль. — Не может быть! Этого не должно было случиться! Я был уверен, что поступаю правильно! Я это чувствовал! Неужели я опять ошибся? Или я всё же чего-то не учёл? Может ли быть такое, что зазеркалье всё ещё искажает моё восприятие? Конечно, может! Я же в зазеркалье! Всё ещё в долбанном, некросовом зазеркалье, которое искажает моё восприятие! Демонов городовой, до чего же больно искажает! Настолько больно, что я ничего не могу противопоставить искажению!

— Разумеется, не можешь! — услышал он вдруг знакомый насмешливый голос над головой. Он не слышал этот голос пятьдесят лет. И всё же не сомневался, что это голос Бертрана.

«Дух Бертрана? Здесь? Хммм… А почему бы и нет? Принадлежность к императорскому роду позволяет ему самому решать, когда отправиться за грань».

— И я снова о тебе слишком хорошо подумал! — презрительно хмыкнул Сигмар. Он попытался поднять голову, чтобы испепелить подлеца взглядом, но не смог. Он был слишком слаб. — Ты не явился, просто потому что хотел мне отомстить! А я… Какой же я идиот!

— О да, — насмешливо хмыкнул бывший друг. — Ты идиот. А ещё предатель, лжец и трус!