Книга Замуж за чудовище. Право первой ночи в обреченном королевстве, страница 53 – Юлий Люцифер

— Умрешь.

— Все у вас заканчивается этим словом.

— Потому что здесь им заканчивается слишком многое.

Он был слишком близко теперь.

Не на расстоянии прикосновения. Но уже на расстоянии, где голос перестает быть просто звуком, а начинает ощущаться кожей.

Я снова сжала якорь.

И вдруг поняла, что дрожу не только от холода.

— Что будет ночью? — спросила я.

— Если Предел снова дернется, я покажу тебе не лицо целиком. Только столько, сколько ты сможешь вынести без круга.

— Вы в этом уверены?

— Нет.

— Честно.

— Да.

Я горько усмехнулась.

— Удивительный день. Все честны, и от этого только хуже.

Он смотрел на меня долго.

А потом произнес:

— Есть еще одна часть проклятия первой ночи.

Я вскинула взгляд.

— Конечно. Конечно, есть. Почему бы и нет.

— Если женщина зимней крови входит в связь с хранителем Предела не через страх, а через добровольное чувство… ритуал меняется.

Я замерла.

Даже дыхание сбилось.

— Что значит «чувство»?

Он не ответил сразу.

И это уже было ответом.

— Нет, — сказала я жестко. — Нет. Даже не начинайте. Мы не будем превращать эту катастрофу в историю про магию любви. Я вас умоляю.

К моему изумлению, угол его рта под маской, кажется, дрогнул. Не видно, но я почти услышала это в голосе.

— Я и не собирался.

— Тогда объясните нормально.

— Если связь строится на доверии и желании, а не на принуждении и панике, Предел берет меньше. Женщина видит больше, но ломается реже.

У меня в груди что-то очень неприятно качнулось.

— Значит, поцелуй с Лиорой был не просто ошибкой, — сказала я тихо. — Вы пытались проверить, можно ли обойти проклятие.

Он молчал.

Проклятье.

— И?

— На короткое время это дало надежду.

— А потом вы ее убили другим способом.

— Да.

Я резко встала.

Скамья скрипнула по камню.

— Хватит.

Иара у двери напряглась, но не двинулась.

Каэль тоже остался на месте.

— Хватит, — повторила я. — Вот это и есть ваше проклятие. Не первая ночь. Не маска. Не даже Предел. А то, что вы каждый раз находите кусок человеческого среди всего этого ужаса, а потом он становится еще одной причиной для смерти.

Он не ответил.

И это было не потому, что я не права.

Наоборот.

— Поэтому вы решили больше не ошибаться, — сказала я, глядя ему прямо в маску. — Не потому, что не хотите. Потому что боитесь, что захотите снова.

В часовне стало так тихо, что даже свечи казались громкими.

Каэль шагнул ко мне.

Один шаг.

Я не отступила.

Хотя надо было.

— Да, — сказал он.

Одно слово.

Тихо.

И оно обожгло сильнее, чем все признания про кровь, отца и смерть.

Потому что это уже было не о прошлом.

Не о Лиоре.

О нас.

И я это поняла слишком ясно.

— Не подходите ближе, — сказала я.

Он остановился.

Сразу.

Без спора.

Что почему-то только ухудшило все.

— Вы думаете, я не чувствую? — спросила я тихо. — Все это. Этот ваш проклятый контроль. То, как вы отступаете каждый раз на полшага раньше, чем хочется. То, как молчите в тех местах, где проще было бы быть чудовищем. Вы думаете, это помогает?

Он смотрел на меня и молчал.

— Нет, — сказала я. — Не помогает.

И именно в этот момент часовня дрогнула.

Не пол.

Воздух.

Как будто по комнате прошла невидимая волна.

Свечи вытянулись вверх. На каменном круге тонкие канавки вдруг блеснули влажным белым светом. Я ахнула и схватилась за край скамьи.

Обруч на голове резко нагрелся.