Книга Голос прибоя, страница 23 – Эмма Хамм

Он здесь не за тем, чтобы соблазнить самку, с которой болтал неделями. И уж точно Макетес не собирался искать для себя партнершу-ахромо.

Но что, если именно это он и делал?

Чтобы отвлечься от этих совершенно нереалистичных мыслей, Макетес подцепил немного губчатого вещества из раковины и намылил его между ладонями.

— А за что ты попала в Гамму?

Вопрос вырвался у него прежде, чем ундина сообразил, как это было грубо. Все равно что спросить Дайоса, почему у него нет руки, или Миру, почему она иногда такая резкая. Не полагалось такие вещи говорить самцу, когда у него на хвосте сидит самка, и без того напряженная, как доска.

Каким-то образом Эйс напряглась еще сильнее:

— Тебе-то какая разница?

— Ну, в Гамму без причин не попадают, так что мне просто интересно, не помогаю ли я убийцу… – Макетес осекся и задумчиво наклонил голову, поднимая руки к ее волосам. – Убийце?

— «Убийцу», наверное, тоже можно. У меня двойка по языкам была, но… – Эйс замерла, когда его когти скользнули по ее волосам. Их было немного. Она обрезала их у плеч, и концы были заметно неровными. Но, когда Макетес начал втирать пену в ее волосы, девушка наклонилась ему навстречу.

— Ты не договорила.

— Не убийца я, – пробормотала Эйс, и он с явным удовольствием почувствовал, как напряжение уходит из ее тела.

Сначала расслабились тугие мышцы плеч и опустились руки. Потом облегчение волной спустилось по позвоночнику, словно жидкость. Ее ноги обмякли по обе стороны от его хвоста, и Эйс наклонилась еще ближе к нему.

Какое счастье. Как приятно было знать, что она доверяет ему не сделать ей больно. Макетес знал, что она, наверное, тоже была поражена, когда увидела его, но ему все казалось, что между ними завязывается дружба. Теперь ундина был в этом уверен.

— Не убийца, – прошептал он в ответ, медленно распутывая каждый узелок в ее волосах, пока его когти не стали проходить сквозь них свободно. – Тогда что ты такое сделала, чтобы попасть в Гамму?

— А, да ничего такого ужасного. Я воровка, вот и все.

О, а вот это уже интересно.

— Воровка? Что ты украла, Эйс?

— Да по мелочи, там и сям. Сначала еду, чтобы есть, потом одежду, которую сестра хотела, но мы не могли себе позволить. Потом меня заинтересовали деньги, ну а там уже пошло-поехало.

— Ты крала… деньги? Я слышал, что людям это нужно, но так и не знаю, что это такое.

— У вас нет валюты?

Макетес попытался вспомнить какое-нибудь подходящее слово, но в его языке ничего такого не было. Даже близко.

— Что-то вроде, наверное. Мы меняемся на то, что может пригодиться другому. И заботимся о своей стае, хотя к чужим не очень-то дружелюбны. Такие уж мы. О своих заботимся, о других не очень.

Она кивнула:

— Логично. Ну так вот. Я перегнула. Украла из банка, где, оказывается, хранили сбережения ну очень богатые люди, и те, у кого я стащила, этому не обрадовались.

— Ты хотела им навредить, взяв их деньги?

В намерениях была вся разница. Туз, которую знал Макетес, не хотела вредить, только помогать. Но если сюда она пришла, чтобы причинить вред…

— Нет, – прошептала Эйс и отстранилась, помассировав голову уже сама, чуть посильнее. – Просто хотела посмотреть, получится ли у меня. И у меня получилось. Еще как. Один великолепный грабеж, какого уже много лет никто не видел. И где я теперь? В разрушенном городе, в окружении преступников, иду на риск, на который вообще не стоило соглашаться.