Книга Голос прибоя, страница 148 – Эмма Хамм

Эйс показала в темную бездну:

— Отнеси меня в самое глубокое место в океане. Мне нужно сделать еще кое-что.

Он не стал спрашивать. Просто принялся опускаться все ниже и ниже. Весь свет исчез, и Эйс стало только хуже. Тэра ерзала у нее в кулаке, но она еле чувствовала ее сквозь перчатки костюма и жалела, что руки несвободны. Она хотела держать своего друга, зная, что эта потеря навсегда ранит ее душу.

Когда Макетес наконец остановился, она поднесла Тэру к самым глазам, чтобы посмотреть на маленького дроида в бледном свете чешуи Макетеса.

— Ты была моим другом с самого детства. Была со мной на каждом этапе. Отпустить тебя будет сложнее всего, что я когда-либо делала.

— Что? – спросил Макетес. – Что ты делаешь?

— На Тэре сигнал маячка. И сигнал видео, которое будет отправлено во все города. Если мы хотим хотя бы заронить мысль о восстании против Тау, это должна сделать Тэра. Мы не можем вечно убегать.

Огни Тау уже стали больше. На прощание осталось совсем немного времени.

— Я сброшу ее в океан, Макетес. Бездна сохранит ее, пока Тау не найдет, но им сложно будет отыскать что-то размером с бусину. Другого шанса не будет. Каждый шарик упадет отдельно, и каждый из них отправит сообщение.

Тэра покаталась по руке Эйс, посмотрела на Макетеса, потом на нее. Два шарика отсоединились и прижались к ее большому пальцу, словно обнимая.

Макетес накрыл ее руку своей, зажимая дроида между ними.

— Эйс, мы же никогда их не вернем. Если ты ее уронишь… то это все.

— Я знаю, – прошептала она. Будь Эйс на суше, по ее лицу бы струились слезы. Вместо этого глаза просто сильно жгло.

— Тебе не обязательно это делать. Мы найдем другой способ. Не нужно жертвовать чем-то еще.

Она икнула, набирая в рот воды, потом выплюнула ее, вспомнив, что за нее дышит ундина.

— Знаю.

Он убрал руку, и она посмотрела на Тэру, которая собралась в небольшой шарик. Словно все пять бусин хотели увидеть друг друга напоследок, прежде чем провести целую вечность на дне океана. В одиночестве. Где никто не поговорит с ними, не пошутит, не возьмет их с собой в приключение.

Из груди Эйс вырвался очередной всхлип.

— Я не могу, – сказала она, глядя на своего лучшего друга. – Я не могу.

Тэра еще раз ткнулась в ее палец, а потом скатилась с ладони. Эйс попыталась поймать ее, но вес дроида утянул его на дно быстрее, чем она успела пошевелиться. Шарики исчезли из вида, и девушка почувствовала, что оставляет здесь часть своей души.

Еще один всхлип. И крик, прокатившийся по воде, оплакивающий ее потерю. Пусть это и было правильным решением, Эйс еще никогда не было так больно.

Макетес прижал ее к сердцам и поплыл. Быстрее и быстрее. За его спиной огни Тау становились все ярче. В них полетели короткие лазерные очереди, но Макетес был слишком быстрым. Он плыл, словно сам океан помогал ему, а Эйс только и могла думать о том, что вся ее жизнь была одной сплошной жертвой. Как же ей хотелось хоть ненадолго перестать жертвовать всем.

Эйс не знала, сколько они еще плыли по океану. Знала только то, что они в конце концов оторвались от солдат Тау. Огни исчезли вдалеке, а вместе с ними и последние осколки ее сердца. Оно просто онемело, как и все ее тело. Ледяной холод океана устроился в груди, пропитывая плоть и кости, пока она не потеряла способность вообще о чем-то переживать.