Книга Судьба солнечного дракона, страница 72 – Рацлава Зарецкая

— Аааа! – закричал мальчишка с повязкой на лице. Вскинув палку, он бросился на ребят.

— Тебе конец, Химан! – воскликнул самый крупный из детей.

Мальчишки начали понарошку сражаться.

— Новая детская забава, – сказала Гудок, с улыбкой поглядывая на мальчишек. – После вчерашнего представления.

— А что на нем было? – спросила я.

— Да то же самое, что дети сейчас делают. Только красочнее. – Гудок развернулась и привалилась спиной к краю столешницы, положив на нее локти. – По городу уже несколько недель ходят слухи о некоем воине, который спасает детей от работорговцев. Народ прозвал его Химан.

— Надежда, – пробормотала я, вспомнив, как нас с Юлем спасли таинственные люди в масках.

— Именно так, он – надежда всех, кто угодил или может угодить в лапы к этим злодеям. Говорят, у него на плече есть метка – иероглиф «Свобода». Про Химана уже даже книги начали писать, представляешь?

— Ты читала?

— Нет, конечно, – махнула рукой Гудок. – Я толком не умею читать. Знаю только цифры и несколько иероглифов для того, чтобы вести дела. Мне этого вполне хватает.

— Хочешь, я тебя научу? – предложила я.

— Да ну, не нужно мне. У меня уже возраст не тот, чтобы чему-то учиться.

— Тогда скажи, где продаются книги про Химана, – попросила я.

Гудок охотно мне рассказала, и вскоре мы с Туксури уже шагали в книжную лавку. В ней оказалось довольно много историй про воина Химана совершенно разного содержания: от якобы его биографии до романов непристойного содержания. Я выбрала два: биографию и обычный любовный роман, где Химан спасает рабыню, которая оказывается принцессой вражеского государства.

До самого вечера я просидела в таверне Гудок, читая истории о Химане. Биография у него была везде разной, и я сделала вывод, что все истории о нем чистой воды выдумка. Кроме разве что татуировки и того факта, что он спасает рабов.

— Ваше Высочество, – обратился ко мне Туксури впервые за все время нашего пребывания в городе. – Смеркается, нам пора.

Возвращаться не хотелось, но выбора у меня не было. Не оставаться же у Гудок навечно.

Оставив хозяйке таверны книги о Химане, я вернулась в место, которое отныне должна была называть домом. Дворцовый комплекс был непривычно тихим. Пока мы с Туксури шли к дворцу наследного принца, нам не попалось ни одной живой души, что было странно – вечером обитатели дворцового комплекса всегда выходили на улицу, чтобы насладиться прохладой.

Когда мы уже подошли к дворцу, из него выбежала Мирён. Вид у нее был напуганный.

— Госпожа! – воскликнула она, спеша ко мне. – Госпожа!

— Что случилось? – Я подхватила едва не упавшую Мирён под руки.

Задыхаясь, она выпалила:

— Его Высочество наследный принц… его… отравили!

— Не может быть, – в который раз повторила я, глядя на лежащего без сознания Армина.

Он же хвастался мне, что его нельзя отравить. Что он принимает по маленьким дозам разные яды, которые теперь ему не страшны. Так почему он лежит в постели бледный, с посиневшими губами и испариной на лбу. Почему не открывает глаза и не высказывает свое недовольство тем, что меня не было весь день?

Внутри закипали чувства, которые я раньше никогда не испытывала к Армину: беспокойство и страх. Страх за его жизнь. Совсем недавно я ненавидела его и не хотела становиться его женой, но теперь мою душу разрывало на части от болезненного вида Армина.