Книга Судьба солнечного дракона, страница 45 – Рацлава Зарецкая

Я с жадностью набросилась на еду, которая показалась мне пищей богов. Хозяйка села напротив и с восхищением принялась наблюдать за тем, как я ем.

— Люблю, когда у девушек хороший аппетит, – сказала она, не отрывая от меня взгляда. – Как тебя зовут, милая? Ты не местная?

— Меня зовут Нара, – ответила я, вытерев капли супа с губ. – Я из Таль.

— Из Таль? – глаза хозяйки округлились. – Как же ты сюда попала?

— Не поверите, но с легкостью. – Я хитро улыбнулась и допила остатки супа прямо из миски.

— Вот тебе на-а-а, – протянула хозяйка. – Что ж, будем знакомы, Нара из Таль. Меня зовут Гудок, я хозяйка таверны «Саволь».

— Апрель? Почему именно этот месяц? – поинтересовалась я.

— Так звали мою покойную дочь. – Хозяйка тут же сникла, и я растерянно заморгала, виня себя за вопрос.

— Простите, что сую нос, куда не следует…

— Нет-нет, это было давно, – замахала руками Гудок. – К тому же, я толком и не воспитывала ее. Мне было всего семнадцать, когда ее отец, господин Пак, купил меня на невольничьем рынке. А спустя год появилась Саволь.

— Разве в Тэян разрешено рабство? – удивилась я.

— Нет, не разрешено, – качнула головой Гудок. – Но оно успешно процветает в других странах, например, в Королевстве Барам. Оттуда меня и привез господин Пак. Я очень понравилась ему, но он не мог взять меня в наложницы. Его ревнивая жена извела первых двух, и больше господин Пак не стал рисковать жизнями своих возлюбленных. Меня он любил тайно. Вскоре я забеременела, и господин Пак начал опасаться за мою жизнь, потому что его супруга могла обо все догадаться. Он стал думать, как ему лучше поступить со мной, но думал слишком долго. Его супруга заметила мой живот и обо всем догадалась. От страшных пыток и смерти меня спасла беременность. У супругов давно не получалось завести ребенка, поэтому у жены господина Пака родилась идея. Она предложила ему оставить себе моего ребенка и воспитывать как своего, а меня продать. Господин Пак согласился, однако вместо того, чтобы продать меня, освободил от рабства и дал много денег. За дочь.

Гудок шмыгнула носом и утерла проступившие слезы передником. Я смотрела на хозяйку с широко распахнутыми глазами, пораженная ее историей.

— Вот так я и открыла таверну, – закончила Гудок. – Денег он мне дал много.

— А что его жена? Она вас ни разу не видела? – поинтересовалась я.

— Видела, кончено. – Хозяйка фыркнула. – Но я ткнула ей в нос бумагой, которая подтверждает, что я свободная. Она лишь скривила губы и молча ушла. А через несколько месяцев я узнала, что моя Саволь умерла от затяжной болезни. Бедная моя девочка, ей было всего семь лет.

— Сочувствую. – Я протянула руку и погладила Гудок по пухлой ладони.

— Ох, что-то я совсем заболталась! – вдруг воскликнула она. – Разоткровенничалась тут, начала тебе про свою скучную и неинтересную судьбу рассказывать. Ты небось чуть не уснула.

— Что вы! Я заслушалась!

Гудок встала и, ухмыльнувшись, произнесла:

— Приходи еще, раз понравилось меня слушать.

— Приду, как только снова буду в городе.

— А разве ты не здесь живешь? – изумилась Гудок.

Я мысленно отругала себя за болтливость. Поела, разморило, и язык развязался.

— У меня пока нет дома, – обронила я, демонстративно роясь в мешочке с деньгами. – Столько хватит?