Книга Дневник злодейки, страница 59 – Елена Паленова

— Разве он не к жене вернулся? ― задала я глупый вопрос, отказываясь верить её словам.

— А когда она была ему женой? ― усмехнулась женщина. ― Этим людям нужен был штамп о браке в паспорте и имя отца в Свидетельстве о рождении ребёнка. Думаешь, они не знали, от кого на самом деле понесла их дочь? Всё они знали, милая. И сыном пожертвовали, потому что он этой связью семью опозорил. Безжалостные они. Закрыли в четырёх стенах и дочь, и внучку. Сказку о несуществующих болезнях придумали, чтобы правда наружу не вышла. Боятся, что Ульяна узнает о своём происхождении. Потому и охоту на зятя своего начали, чтоб он лишнего не сболтнул. Если б прежде знали, что он в курсе всего, давно бы от него избавились.

— Что-то это сильно смахивает на бандитские присказки из девяностых, ― заметила я.

— А ты думаешь, что все из тех времён выросли давно? ― с очередной усмешкой спросила собеседница. ― Нет, милая моя. У многих старых книг только обложки сменились, а содержание тем же осталось. Подстраиваются, приспосабливаются к новым реалиям, а святого для них как не было ничего, так и нет. И детей своих тому же учат.

— Сестра Руслана сказала, что…

— А ты её больше слушай. Она знает лишь то, что её папаша считает позволительным. Он ведь из того же самого теста слеплен, что и бандюки эти. Обёртка конфетная, а внутри гниль сплошная. Знаешь, что общего между Русланом твоим и ребёнком, с которым моя сестра в этой могиле лежит?

— Отец у них общий, ― ляпнула я первое, что пришло в голову, потому что ум начал заходить за разум от обилия информации.

— И это тоже, ― кивнула женщина. ― А ещё то, что оба эти ребёнка были Генке не нужны. Он только за свою шкуру трясётся. И дочку тоже не любит. Деньгами от неё откупается, лишь бы не лезла к нему.

— Вы из мести за свою сестру все эти сведения о чужой личной жизни собираете? ― догадалась я.

— А ты знаешь, как она умерла?

— В общих чертах.

— Да ничего ты не знаешь. Дианка доверчивая была, как взрослый ребёнок. В рот ему заглядывала, каждое слово ловила. А этот гад с балкона её столкнул и заявил, что она сама спрыгнула. Выпила, с катушек съехала, на подвиги потянуло… Пятый этаж. Думал, что не увидит никто, но я всё видела. Своими глазами. И ментам рассказала всё, но что моё слово весило против профессорского авторитета?

Мне стало дурно ― настолько, что я даже присела на лавочку у соседней могилки.

— То есть он убил её, а Василий Борисович каким-то образом это дело замял?

— А что там заминать было? Девчонка умственно отсталая, могла и сама прыгнуть. Вечер, темно, вот мне и померещилось невесть что. Мне одиннадцать лет было. Маленькая и глупая. Во дворе с друзьями гуляла, когда это случилось. Я же первая к Дианке и подбежала. Она ещё жива была. И слова её последние очень хорошо расслышала, оттуда и о проклятии знаю. Только Генка и от этой кары тоже ушёл. На жену нелюбимую и другого своего ребёнка всё спихнул. Потому ты и Руслан мне небезразличны, что за чужой грех страдаете. Это я предупредила его о неприятностях и пообещала, что присмотрю за тобой.

— Вы знакомы?

— Не были, но познакомились, когда время пришло. Клятву я сестре вот на этой самой могиле дала, что добьюсь справедливости любой ценой, но вам двоим расплачиваться не за что. Это ещё не вся история тумановских грехов, милая моя. Мне обида за Дианку так глубоко в душу засела, что я Геннадия тогда люто возненавидела. Родители велели держать свои фантазии в узде, но дома это возможно, а на улице и в школе рот ребёнку не заткнёшь. Там пожаловалась друзьям, здесь разболтала одноклассникам, что видела, как Туманов мою сестру убил. А потом меня поймали два здоровяка в подворотне и нож в спину сунули. Отделалась потерей части печени, длительным лечением и переездом семьи в другой город. Вот так в те времена Геннадий Туманов затыкал рты тем, кто много болтает. А он снова чистеньким остался.