Книга Теорема любви для непокорной Звезды, страница 29 – Анастасия Милованова

— Что это было? — спрашиваю я у довольно улыбающегося Итана.

Если у меня до сих пор сердце стучит где-то в горле, то ректор, кажется, вполне удовлетворен произведенным впечатлением.

— Кинетик-труба, — бросает Итан, проходя мимо и утягивая меня с собой к парапету. — Усиливает способности высших драконов к телекинезу и позволяет летать без крыльев. Очень удобно. Драгрис окутан сетью таких труб.

— И зачем мы здесь? — спрашиваю я.

Ветер швыряет мои волосы в лицо и я, пытаясь справиться с их копной, отвлекаюсь от окружающей картинки.

— Для этого.

Итан подталкивает меня к зубцам башни, а сам встает за моей спиной. Не прижимается, но меня окутывает теплом его присутствия. Да и противный ветер, будто испугавшись массивной фигуры ректора, отступает, оставляя меня в покое.

Отвожу последние прядки за уши и замираю. Потому что мир вокруг вызывает крайне противоречивые чувства. Труба вынесла нас на одну из самых высоких башен Драгриса. Выше только центральная. Я узнаю ее по Светочу, прошивающему здание насквозь. Итан не врал. Драгрис и впрямь почти круглый. К нему, через мосты-переходы, стыкуется несколько десятков зданий помельче. Одни из них каменные, другие со стеклянными крышами. Я вижу множество драконов, гуляющих по мостам. Вижу странные вышки, испускающие ощутимые магические импульсы.

— Это Обелиски, — заметив направление моего взгляда, поясняет Итан. — Они транслируют магию Аштара и подпитывают простое население Демастата. Чтобы снизить нагрузку на окружающий мир, Обелиски устанавливают на любой захваченной территории.

— Тогда зачем вам в принципе подпитка, если у вас есть эти вышки? — спрашиваю я, рассматривая обстановку вокруг.

Что-то не нравится мне в этой картинке. Со стороны Драгрис кажется наполненным жизнью, но что-то не складывается.

— Обелиски — лишь тень Светоча. Высшие драконы всё равно вынуждены время от времени брать дополнительную силу из окружения. Да и количество вышек ограничено. Сердечники для них мы берем в святилище Камалисс, позже я провожу тебя туда.

— Вы поклоняетесь той, что по вашим легендам обрекла ваш народ на вечные муки? — я слегка поворачиваюсь, заглядывая в лицо Итана.

В лучах заходящего солнца его черты кажутся еще более острыми, словно из камня высеченными. Но меня это странным образом завораживает. От ректора идет ощущение надежности и, похоже, это то, чего мне всегда не хватало.

— Не все верят в официальную версию, — криво улыбается Итан и кивком просит меня смотреть вниз. — Ничего не настораживает?

Мгновение я молчу, давая себе возможность переварить слова ректора. Значит и в Демастате есть свои заговорщики?

— Есть что-то, но понять не могу, — отвечаю на вопрос Итана, вглядываясь в стремительно темнеющие улочки-мосты.

— Посмотри в перспективе.

— Почему не сказать прямо? — не удерживаюсь от сарказма.

— Гораздо приятнее самому разгадать загадку.

Выдохнув и мысленно поругавшись с ректором, я делаю так, как он просит. И спустя долгие несколько минут я понимаю, что не так. Природа вокруг Драгрис мертва. Деревья тянут в небо иссушенные ветки, пожухшая трава стелется по полю на северной стороне. В воздухе не видно ни единой птицы. Уверена, в лесу живности тоже нет. И эта безжизненность резко контрастирует с жизнью внутри Драгрис. Выглядит как пир во время чумы.