Книга Теорема любви для непокорной Звезды, страница 110 – Анастасия Милованова

— Миррали? — раздается потрясенное. — Что ты тут делаешь?!

— Беру дракона за рога? — лепечу первую пришедшую в голову нелепость. Мои хорошие, обратим внимание на историю Марии Вельской:

— За что?!

Я в одно мгновение оказываюсь в его крепких руках. Он осторожно помогает мне подняться. Чувствую, с какой нежностью он касается меня и от этого сердце прыгает в счастливом танце. Чтобы я там про себя не думала, а сердце, эта глупая и одновременно самая мудрая мышца, уже давно знает, что я увязла в Итане Райнхарте. Это только разум все еще ищет аргументы против.

— Не важно, — отмахиваюсь я, оглядываясь по сторонам. — Итан, что тут произошло?

Оглядываясь, оценивая масштабы разрухи. Судя по обломкам мебели и разрушенным книжным шкафам — комната некогда служила или кабинетом, или библиотекой. Сейчас же тут полный бедлам. В воздухе летают обгоревшие кусочки листов, выдранных из книг, а на полу то тут, то там валяются деревянные обломки. Единственное, что остается целом — это камин, огонь в котором ласково потрескивает, приветствуя меня.

— На тебя совершили покушение? — в шоке спрашиваю я, устремляя взгляд на Итана.

Он по-прежнему держит меня за плечи, отчего по телу ползут приятные волны. Это отвлекает, уводит мысли в ненужном сейчас направлении.

— Если кто на меня и покушался, то только я сам, — с горькой усмешкой произносит Итан. Осматривает комнату и задумчиво добавляет: — Просто не сдержался.

Несколько мгновений он пребывает в своих размышлениях, а потом резко встряхивается и в глазах ректора появляется знакомое мне суровое выражение. Сейчас ругать будет!

— Миррали, что ты тут делаешь? Ты должна быть в святилище! Это единственное безопасное место для тебя!

Под конец тирады он даже встряхивает меня, отчего я болезненно морщусь. Видимо гнев до сих пор бурлит в Итане, раз он не рассчитывает физическую силу.

— Прости, — тут же извиняется он и, отпустив меня, делает шаг назад. Взмахами рук расчищает пространство и гасит загоревшиеся шторы и книги. — Так как ты здесь оказалась? Хотя не объясняй. Лейла?

— Повторюсь, это неважно, — насупившись, отвечаю я. — Я здесь для того, чтобы принимать участие в собственной судьбе. Тебе не кажется, что я имею на это право?

— Имеешь, — внезапно признает Итан. Хотя в глазах его ни грамма согласия. — Но сейчас это абсолютно неважно. Ты в опасности и мой долг защитить тебя. Впрочем, то, что ты уже здесь — играет нам на руку. Будет проще вывезти тебя из столицы.

— Что?!

Я не просто удивляюсь. Я в самый настоящий ступор впадаю. Он что, вообще меня не слышит?

— Миррали. — Итан чуть смягчается и с нежностью, которая меня сейчас бесит, касается щеки. — То, что сегодня будет происходить в Драгрис касается только меня и Аммиталя. Я не хочу, чтобы кто-то еще пострадал. Война — удел мужчин.

— Видимо ты забыл, что я из Алерата, — зло прищурив глаза, отвечаю я. — В моей стране мужчины и женщины встречают проблемы плечом к плечу. Я хоть и принцесса, но меня учили встречать опасность без страха. Да, может быть, я не знаю, что такое любовь, но что такое ответственность — с лихвой обучена.

Разворачиваюсь на пятках и бросаюсь к первой попавшей на глаза двери.

— Куда?! — доносится вслед.

— Если тебе неважно мое мнение, то я буду действовать без твоего согласия…