Книга Теорема любви для непокорной Звезды, страница 100 – Анастасия Милованова

— Надеюсь у лорда Грайдера есть железные аргументы?

Голос, заставляющий альву вздрогнуть, принадлежит лорду Расмусу. Отец Дерека выступает из толпы, как ледобойное судно. Седовласый генерал окружен собственной гвардией, от которой тут же отшатываются простые участники нашего представления. Ловлю спокойный взгляд Расмуса-старшего и легко киваю ему, принимая его поддержку. С противоположной стороны наступают люди Ферга. Самого лорда-казначея я среди публики не вижу, но оно и понятно. Отец Макса хоть и встал на нашу сторону, все же осторожничает. Недаром фракисом его сына стал лис, ох недаром.

— Аргумент у меня один, — побледнев, заявляет Грайдер. — Прежде, чем приступать к каким-либо экспериментам, нужно дождаться императора. Особенно, когда дело касается падучей. И, что более важно, когда дело касается этой…, — мерзавец тычет пальцем в Миррали, вызывая у меня приступ неконтролируемой ярости — фракисовой…, — Грайдер замечает гнев на моем лице, — кхм, блудницы!

— У нас нет времени ждать возвращения Его Величества, — отрезаю я, давя ненависть и попытки дракона перехватить контроль, — Тем более, что Аммиталь в свое время наделил меня полномочиями принимать решения, не советуясь с ним. Естественно, в критической обстановке. Как считаете, теневая падучая — достаточно критична?

В Питомнике повисает молчание. Народ обращает внимание к ближнику, который, поняв, что его загнали в угол, поджимает губы и нехотя кивает.

— Надеюсь вы знаете, что делаете, — пренебрежительно кидает Грайдер напоследок.

Делает шаг назад, желая слиться с толпой, но его с силой выталкивает Дерек. Почтовик, который ближник пытался засунуть во внутренний карман камзола, с глухим стуком падает на мощенную дорожку.

— Ой, какая досада, — оскаливается парень, когда устройство с хрустом ломается под его ногой. — Я такой неуклюжий!

— Я выставлю счет, — сквозь зубы отвечает альва и все-таки скрывается за рядами студентов.

А я только улыбку успеваю спрятать. Дерек, конечно, молодец, да только его выходка уже бесполезна. Грайдер наверняка уже успел доложить императору о бунте в Драгрис. А значит время идет на часы, максимум — сутки. Пока Аммиталь закончит с завесой на границах, пока соберет силы для открытия портала… Мы должны успеть!

— Миррали, — поворачиваюсь к нервно покусывающей губы принцессе. — Твой выход. Соберись и слушай мой голос, хорошо? Делай всё, как я скажу. Слышишь меня?

Ее взгляд, испуганно блуждающий по шепчущейся толпе, фокусируется на мне. В теплых карамельных глазах столько неуверенности, что я на долю секунды начинаю сомневаться в своей затее. Хорош же я, раз решил взгромоздить такую ответственность на хрупкую малышку. Тут и подготовленные драконицы не справились бы, не то что девчушка, едва познавшая свои силы.

Но Миррали как раз-таки не такая. Она сильная, я это знаю. Чувствую. Эта девушка способна удивить не только меня, но и всех окружающих.

— Хорошо, — сглотнув, кивает Миррали. И робко дополняет: — Что я должна делать?

Беру ее за ладонь и подвожу вплотную к Обелиску. Матовая поверхность башни излучает физически ощутимые импульсы. Если раньше, попадая под их действие, каждый проклятый дракон наполнялся силой, то сейчас все совсем иначе. Внутри разрастается воронка пустоты, будто резерв неуклонно иссушается. Энергия утекает, высасываемая больным Обелиском.