Книга (не) Подарок для дракона. Развестись и не влюбиться, страница 197 – Лана Ларсон

Тьма вокруг начала стремительно сгущаться, принимая ужасающую форму. Из абсолютной пустоты проступили очертания исполинских крыльев, закрывающих всё воображаемое небо, и два горящих багровых глаза уставились прямо в мою душу.

— Ну, хватит предисловий. Я и так слишком долго ждал этого дня. Не бойся, маленькая принцесса, больно не будет. Я даже оставлю тебе жизнь — ты мне искренне нравишься. Твоя пустая оболочка еще может пригодиться мне для общения с твоим драгоценным мужем. Представь только его лицо, когда он, наконец, поймет, что ты — это уже не ты?

Я хотела броситься прочь, закричать, позвать Эргона, но ноги словно намертво приросли к полу. Воздух вокруг зазвенел от колоссального, нечеловеческого напряжения. Валкарис протянул к моему сознанию свои невидимые когти.

В следующую секунду я почувствовала, как блок внутри меня, который годами сдерживал мою мощь, просто… лопнул с оглушительным треском. Но это не принесло долгожданного облегчения. Было такое чувство, будто из меня начали по живому вытягивать саму жизнь, нить за нитью. Моя магия рванулась наружу — ослепительно-белая, чистая, звездная. И тьма тут же жадно набросилась на неё, поглощая и окрашивая в грязный, мертвенно-серый цвет.

Я закричала, но из горла не вылетело ни звука — была только бесконечная, высасывающая душу пустота.

— Эргон… — это была моя последняя ясная мысль перед тем, как сознание окончательно растворилось в багровых глазах древнего бога.

Эргон

Алая пелена застилала глаза, стирая всё, что связывало меня с миром людей. В этот миг я больше не был наследным принцем, наносящим визит вежливости, и уж точно не был тем сдержанным и холодным драконом, которого всегда хотел видеть мой отец. Я превратился в разъяренного хищника, у которого посмели украсть его единственное сокровище. Магия внутри меня клокотала и рычала, требуя немедленного выхода, и я больше не собирался сдерживать этот зов.

Мы не просто шли — мы буквально прорубались сквозь запутанные коридоры Риольда. Человеческая стража всё еще пыталась преградить нам путь, что-то отчаянно выкрикивая об указах короля и священности дворцовых покоев, но мне было плевать на их законы. Тяжелые кованые двери вылетали с петель от одного мощного удара плечом или короткой, ослепительной вспышки магии.

На крутом повороте к жилому крылу из темной ниши внезапно выскочила Лавена. Увидев нас со сверкающими яростью глазами и обнаженными мечами, она зашлась в таком пронзительном визге, что он резал слух хуже ржавой пилы. Однако Кайден, шедший плечом к плечу со мной, даже не замедлил шаг, глядя сквозь неё.

В этот момент один из королевских гвардейцев замахнулся алебардой, преграждая дорогу, но Кайден ловким движением перехватил древко и точным ударом рукояти меча мгновенно вырубил беднягу. Когда же Лавена, окончательно обезумев от ужаса, преградила путь лично ему, мой командир буднично и коротко приложил её в челюсть, обрывая этот невыносимый крик.

— Избавьте меня от этой сирены, — бросил он через плечо, легко перешагивая через осевшее на ковер тело принцессы. — Уши закладывает.

— Эргон! — к нам, тяжело дыша, подбежал лорд Бронн. — Валин найден в восточном крыле. Он без сознания, но жив — его просто оглушили мощной магией. А сам король схвачен, но он явно не в себе.