Книга (не) Подарок для дракона. Развестись и не влюбиться, страница 148 – Лана Ларсон

Королева согласно кивнула:

— Мы ставим под удар не только себя, но и всё королевство. Если Совет почувствует угрозу, они могут активировать проход раньше времени, и тогда запечатать его будет намного сложнее. Тьма просочится в город, а этого нельзя допустить.

Меня осенила мысль, от которой сердце забилось чаще.

— Нам нужно вернуться в Риольд, — сказала я, глядя на Эргона. — Если коридор связывает два дворца, то можно зайти через другую дверь. В Риольде об этой тьме ничего не знают, а если и знают, то только во дворце. Дядя труслив и расчетлив, он не станет слишком рисковать. Мы сможем открыть проход оттуда, втайне от Совета и Варрика. Это безопаснее.

Эргон медленно покачал головой.

— Это слишком долго, Арианна. Пока мы будем добираться до Риольда, в Цитадели уже узнают, что Тьма проснулась. Они связаны с ней, а значит, Морхейм или Валкарис уже доложил своим прихвостням, что произошло. Твой поход на Изнанку не прошел незамеченным. Каждая минута промедления дает им шанс подготовиться.

— Но это же самоубийство! — мой голос сорвался на шепот, я сделала шаг. — Эргон, я не хочу тебя потерять. Если это ловушка…

Эргон замер, глядя на мои пальцы на своем рукаве, а затем мягко, почти незаметно улыбнулся — так, как улыбался только мне.

— Ты меня не потеряешь, принцесса. Мы драконы. И созданы для того, чтобы побеждать чудовищ.

Он повернулся к отцу.

— Хорошо, мы еще раз взвесим все риски и продумаем детали. Но время дипломатии закончилось. Отец, созывай тех, кто тебе по-настоящему верен. Нам нужны верные драконы и их магия. Эта битва уже не может касаться только нашей семьи — она затронет всех драконов без исключения. Если Цитадель пала, то под угрозой само наше существование.

Эргон

Следующая ночь прошла в лихорадочном ожидании. Мы с Кайденом не отрывались от карт подвалов Цитадели, пытаясь отыскать хотя бы намёк на проход в сторону Риольда, в то время как мой отец размеренно мерил шагами комнату и отправлял срочные магические вестники своим соратникам.

Я чувствовал, как время утекает сквозь пальцы. Арианна спала в моих покоях под присмотром матери, а я не мог избавиться от образа её почерневших волос — черной метки Морхейма. Она напоминала о том, как близко Тьма подобралась к моей истинной и ко всем нам.

К рассвету в кабинете собрались те, кого мой отец вызвал магическими вестниками в самый глухой час ночи. Главы старейших драконьих кланов, знатные лорды, высокородные драконы — надменные, могущественные и бесконечно далекие от нужд простых смертных. Некоторые прилетели даже всей семьей.

Мы могли доверять далеко не каждому, но сейчас выбора не было. Для многих Арианна являлась лишь ценной фигурой, которой они жаждали пожертвовать ради «всеобщего» блага и возрождения Источника.

«Если хоть один из них посмотрит на неё как на вещь, я забуду о дипломатии», — думал я, чувствуя, как внутри ворочается дракон, требуя крови.

Справа от центрального прохода возвышался лорд Гахарит. Массивный воин с громогласным голосом. От него исходил такой жар, что воздух вокруг него ощутимо дрожал. Напротив него застыл его вечный соперник, герцог Аквилон, с ледяными глазами, в которых читалось нескрываемое высокомерие. Никогда не гладил ни с одним, ни со вторым. Зачем только отец позвал их? Но вот лорда Рагнара и герцога Бронна я был рад видеть.