Книга Срочно замуж! или Демон в шоке, страница 37 – Елена Амеличева

А я собиралась эту свадьбу разрушить.

— Ты никогда не сомневался, что я соглашусь?

— Никогда. - Он посмотрел мне в глаза. - Потому что ты Луувиль. А Луувили не сдаются.

Я хотела возразить. Сказать, что Луувили разорились, растеряли магию и теперь торгуют дочерьми, чтобы закрыть долги. Но вместо этого просто кивнула.

— Значит, ты все-таки согласна? - спросил брат. – Или опять будешь думать, а потом начнем все обсуждать по третьему кругу?

— Согласна, - сказала я.

Гидеон выдохнул с таким облегчением, будто с плеч свалилась тяжелая ноша.

— Отлично! Тогда слушай план.

Я слушала.

План был идиотским.

План был безумным.

План был единственным, что у нас оставалось.

— Мы идиоты, - констатировала, когда он замолчал.

— Знаю, - кивнул Гидеон.

— Этардар нас убьет.

— Не убьет. - Брат улыбнулся той самой улыбкой, от которой у меня всегда просыпалось плохое предчувствие. - Он демон, но не чудовище. К тому же, убивать жену в первый день брака дурной тон.

— А во второй?

— Во второй уже можно. Но мы к тому времени все ему объясним и он поймет.

— Уверен?

Я посмотрела на него. Он посмотрел на меня.

— Нет, - признался брат. - Но выбора у нас все равно нет.

— Спасибо за честность.

— Всегда пожалуйста. Собирай вещи, завтра на рассвете выезжаем.

— Завтра на рассвете, - повторила я.

Гидеон улыбнулся и вышел. Я осталась одна.

— Ну, - сказал Шустрик из складок платья. - Кажется, мы влипли.

— Кажется, - согласилась с ним.

— Он нас убьет? - деловито уточнил Пухлик.

— Не знаю.

— А если не убьет?

— Тогда, наверное, придется выйти за него замуж.

Фамильяры переглянулись.

— А это не одно и то же? - осторожно спросил Шустрик.

Я не ответила. Потому что не знала, что хуже. Быть убитой Верховным Демоном. Или быть его женой.

— Завтра на рассвете, - шепнула кулону.

Кулон молчал. Но тепло его вдруг стало чуть горячее.

Мы выехали на рассвете. Город еще спал, окутанный молочным туманом, похожим на взбитые сливки. Копыта лошадей цокали по брусчатке, экипаж покачивался, а я смотрела в окно на уплывающие назад дома, деревья, лица.

Отец не пришел прощаться. Я не обиделась. Он стоял у окна кабинета, и его силуэт темнел на фоне зажженной свечи - неподвижный, прямой, словно высеченный из камня. Я помахала рукой. Он не ответил.

— Папа любит тебя, - тихо сказал Гидеон. - Просто не знает, как это показать.

— Знаю.

— Он не хотел тебя продавать.

— Знаю. Зато ты хотел.

— Просто так сложились обстоятельства.

— Знаю.

Гидеон замолчал. Я прижалась щекой к прохладному стеклу и смотрела, как тает в тумане фамильный особняк. Три дня. Три дня, чтобы разрушить чужую свадьбу, выйти замуж за Верховного демона и не умереть в процессе. Легче легкого.

Столица встретила нас шумом, гвалтом и запахом свежих круассанов. Я не была здесь пять лет. С тех пор как мама умерла, отец перестал выезжать в свет, и столичные новости доходили до нас обрывками - слухи, газеты, редкие письма от родственников, которые стеснялись нашей бедности.

Гидеон ориентировался в городе уверенно, как рыба в воде. Он провел меня узкими улочками мимо булочных, лавок и магазинчиков, свернул в арку, нырнул в подворотню - и мы оказались у неприметной двери с медной табличкой «Модистка М. Леруа. Эксклюзивные наряды».

— Нам сюда, - сказал брат.