Книга Страшилище, страница 21 – Марьяна Брай

Я еще пару дней жила как тень. Завтракала, обедала и ужинала, хоть еда и не имела вкуса. Поднималась с постели утром с огромным трудом, а вечером с радостью укладывалась под одеяло, радуясь, что день закончился. Но в одно утро, почти сразу после завтрака, Марфа ворвалась в комнату с двумя корзинами, полными трав, и в комнате запахло летним лугом.

Я моментально перенеслась в прошлую жизнь, в свой кабинет, к своей работе. Именно там я когда-то была счастлива.

— Верочка, я одна не справлюсь. Ты всегда сама травами из нашего аптекарского огорода занималась. Они вон как вымахали. Скоро и толку не будет от них. А к зиме надо набрать, мало ли, кто помощи попросит, – голос экономки на этот раз не просил, не умолял, как в последние дни. Она требовала.

Наверное, именно это заставило меня встать. А еще… не угасший интерес к травам. Мы выбрали платье с высоким воротом и длинными рукавами. Мне лучше скрывать мои шрамы, чтобы не шокировать людей. Неожиданно больно стало видеть реакцию на себя.

Марфа или была хорошим психологом, или… я не знаю, как умудрялась зацепить меня за живое вовремя и именно так, как это нужно. Оставив корзины, она просто вышла из комнаты, напомнив, что можно пока работать на столе возле окна, а она найдет уцелевшие банки, отмоет их и принесет вместе с мешочками.

Я сидела у окна, перебирая ароматные, не успевшие завять стебельки. Руки работали автоматически, отделяя листья, цветы, сортируя стебли и ломая на нужного размера огрызки.

Полынь, мята, зверобой – простые травы, но во многом необходимые в каждом доме. Где горло запершит, сразу полоскать, а где повысить сопротивляемость организма. Вроде ерунда, а вот нет!

— Барышня Вера! Христом-богом молю, помогите, – голос приоткрывшей дверь Елены звенел от волнения. Она заглядывала, боясь сделать еще один шаг, и мне на секунду показалось, что дело снова в ее ноге, а мы были не правы, оставив всё так как есть.

Не успела я встать и пригласить ее войти, как дверь распахнулась, и она ввалилась внутрь, таща за собой худенького мальчишку. Его соломенные вихры были растрепаны, веснушчатое лицо побелело от боли, а правая рука…

Я сразу поняла – вывих. Такие травмы я часто видела.

— Надо за доктором отправить, Елена. Как можно скорее. Боль от вывиха очень сильная, – начала было я озвучивать правильные действия, но кухарка перебила меня:

— Барышня, голубушка! Помогите Петьке! Это сын конюха нашего, с яблони сорвался, дурень малый. Вы же можете! Я знаю, что можете – мне ведь помогли! – Елена, мало того, что не собиралась меня слушать, в её взгляде я прочла полную уверенность, что я обладаю некими силами.

Я невольно отступила к окну. После произошедшего с Еленой я запрещала даже вспоминать тот случай. И больше того – никогда не пробовать повторить это ни на себе, ни на ком-то другом.

В этом времени за такое можно не просто на костёр попасть – живьём закопают. Да и что это вообще, как этим пользоваться? А вдруг я врежу себе, или тому, кого вылечила? Ведь у всего есть обратная сторона, и по закону физики и жизни, если где-то прибыло, в другом месте должно убыть!

— То случайность была, – попыталась отговориться я, машинально касаясь шрамов на лице. Я просто… травы знаю. Компрессы. Примочки, – бормотала я, пока мальчишка орал белугой, лелея опухающую в районе локтя руку.