Книга Княжий отбор, страница 32 – Инна Дворцова

— В чём будет заключаться моя помощь?

Мира обрадованно кружит меня по комнате за руки.

— Я знала, что ты самая лучшая подруга, ― обнимает меня она.

— Так чем помочь-то? ― снова спрашиваю я. ― У меня моё задание ещё не доделано.

— Ты быстро справишься, ― эгоистично произносит Мира. ― А мне нужно больше времени для работы.

— Так может оставишь развлечения и займешься шитьём? ― спрашиваю её я, внутренне клокоча от возмущения.

Она одной фразой показала, что я девушка второго сорта.

Остановись, Агния! Ты сейчас напридумываешь непонятно чего.

У меня болезненно обострённое самолюбие из-за нашей бедности. В каждом слове я ищу оскорбление. Сама знаю, что с таким восприятием мира сложно жить. Зато проще выживать.

— Какая же ты зануда, Агния, ― с тоской произносит Мира, приступая к выкройке.

С таким мечтательным выражением лица только ткань кроить. Едва Мира прикасается к ножницам, как я не выдерживаю.

— Постой, ― прошу я. ― Давай проверим.

— Ты сомневаешься в том, что я умею шить, ― обижается Мира. ― И всё из-за того, что я попросила тебя о помощи.

— Вовсе нет, ― бурчу я. ― Ты своё лицо видела? Могу поспорить, что ты сейчас думала о Яром, а не о размерах князя.

Мире хватает совести покраснеть. А я беру и перепроверяю разметки. Как в воду глядела. Эта влюблённая дурочка напутала в размерах.

— Смотри, здесь ты неправильно отметила и здесь, ― показываю я её работу. ― А вот тут вообще непонятно откуда взяты размеры.

Мира охает, но на лице нет даже тени раскаяния.

Если она и дальше с таким настроением будет выполнять задание, то рубаха и на рубаху не будет похожа.

Как же мне жаль прекрасную ткань. Поэтому, недолго думая, я сама раскраиваю рубашку. Делаю намётки, чтобы даже мечтательное состояние не смогло помешать правильно сшить рубаху.

— Начинай шить, ― говорю я ей. ― Представь, что рубашку ты шьёшь не князю, а своему любимому Ярому.

Мира бодро принимается за дело, ловко кладёт один стежок за другим.

— Благодарю тебя, Агния, ― тихо произносит она. ― Я и правда голову потеряла, не могу рассуждать здраво, как учил меня отец.

— Не переживай, ― утешаю её я. ― Не ты первая, не ты последняя. Только постарайся не забывать о цели своего пребывания здесь.

— Я уже сомневаюсь, что хочу победить, ― растерянно говорит Мира. ― Если ты права и Ярый не князь, то представляешь, каково мне будет видеть его и быть женой другого.

Я понимаю её, но что можно сделать сейчас?

— Не торопись с выводами, Мира. Ты совсем не знаешь своего избранника. У тебя были влюблённости до Ярого?

— Нет, ― тихо произносит Мира.

— Так может у тебя и не любовь вовсе, ― утешаю её я.

— А что? ― всхлипывает Мира.

— Влюблённость, ― авторитетно заявляю я, повторяя слова мамы. ― Это не страшно, это пройдёт.

— А если я не хочу, чтобы проходило? Если я не хочу быть княгиней? ― плачет Мира.

— Значит, у тебя серьёзное чувство. Но серьёзно ли настроен Ярый по отношению к тебе или просто развлекается?

— Ты думаешь, что он меня не любит? ― всхлипывает Мира.

— Я думаю, что он может выполнять приказ князя, испытывая невест, ― говорю я, а про себя добавляю, что Меченый может заниматься тем же.

— Так что же делать? ― спрашивает подруга, поднимая на меня полные боли глаза.

— Держать его на расстоянии, ― отвечаю я. ― Ты на отборе, за каждым твоим шагом следят и если он по-настоящему любит, то поймёт.