Книга (не) Желанная. Замуж за врага, страница 20 – Ирэна Рэй

— Добрый вечер, графиня Аурелия. Герцогиня Окделл. Эйвон. Приветствую вас в столице, — улыбаясь, сказал Штанцлер.

Риченда с интересом рассматривала нового знакомого, о котором так много слышала.

Это был невысокий, слегка сутулящийся, полноватый мужчина лет шестидесяти, с короткими седыми волосами и небольшой бородкой, какую носили почти все Люди Чести.

— Благодарю вас, — Риченда сделала реверанс, отметив, что у кансилльера доброе лицо и очень приятная открытая улыбка.

— Как вы похожи на отца, Дана, — сказал кансилльер, тепло улыбнувшись, — вы ведь позволите мне вас так называть?

Герцогиня кивнула, и Штанцлер продолжил:

— Прошу простить мой странный, но вынужденный наряд. Наша встреча тайная. Располагайтесь. Поближе к огню, погода сегодня ужасная. Скоро подадут ужин, а пока выпейте подогретого вина.

Герцогиня сняла плащ, перекинула его через спинку стоящего у стены стула, бросила поверх перчатки.

Лараки разместились за столом, тётушка Аурелия тут же начала жаловаться на ужасную дорогу и дрянную погоду. Риченда же подошла к пылающему камину, потёрла ладони друг о друга и протянула заледеневшие пальцы к потрескивающему огню.

— Вы совсем отвыкли от здешнего климата, — заметил Штанцлер, протягивая ей кубок с вином.

Девушка приняла его с благодарностью и сделала глоток. Тёмно-красный напиток с терпким виноградным вкусом приятным согревающим теплом разлился по телу.

Кансилльер некоторое время рассматривал её с неподдельным интересом, а потом сказал:

— Вы очень отважная, Дана. Я любил вашего отца, он был честным и благородным человеком. К сожалению, первыми нас покидают самые достойные люди, — вздохнул Штанцлер. — А нам с вами остаётся жить в окружении ызаргов, ввергающих некогда великую страну в пропасть.

Дочери герцога Окделла не нужно было называть врагов Талигойи, она их знала давно: кардинал, Рокэ Алва и Фердинанд Оллар.

Жалкий и слабый король Оллар не представлял угрозы, а вот кардинал Дорак, обладающий реальной властью, был умён, хитёр и практически всемогущ, но последнее было бы невозможно без поддержки Первого маршала Рокэ Алва.

— Но истинные талигойцы не опустят рук, — продолжал Штанцлер, — Люди Чести никогда не склонятся перед захватчиками. Эгмонт пытался, но, увы… — голос Штанцлера предательски дрогнул, и Риченда почувствовала себя причастной к чему-то высокому и важному. — И теперь от нашей с вами решимости зависит будущее этой страны. Но я верю, что мы с вами увидим Альдо Ракана на Талигойском троне. Каждый из нас вносит свой посильный вклад в дело возрождения Великой Талигойи. Я смею надеяться, что дочь Эгмонта Окделла присоединится к нам.

— По-другому и быть не может, — заверила его юная герцогиня.

— Но я не стану скрывать от вас, Дана, что это очень опасный путь. И сейчас, когда вы окажетесь при дворе, в самой гуще врагов и интриг…

— Я понимаю это, — ответила Риченда. — Когда весь твой мир разрушен, делать выбор проще.

Кансилльер поднял бокал и произнёс тост, который она десятки раз слышала в Агарисе:

— За Талигойю и короля Ракана!

— За Талигойю и короля Ракана! — в один голос вторили ему Лараки и Риченда.

Штанцлер допил до дна и поставил бокал на столик, Риченда сделала всего один глоток.

Принесли ужин. Лараки принялись за еду, Риченда опустилась в кресло у камина, кансилльер сел напротив.