Книга Королевская Академия Магии. Неестественный отбор, страница 103 – Наталья Самсонова

— Почти, друг мой, почти, – вздохнул Вальтер. – Ухаживай.

— Учитывая, что мы с ней в сговоре… – Линнарт допил вино. – Все мои ухаживания она воспринимает как часть игры на публику.

— Твой отец был женат по любви. Тебе я желаю того же. – Вальтер серьезно посмотрел на друга. – Ты удержал власть после гибели Гаррета, а ведь тогда ты бывал в сознании хорошо если пять-шесть часов в день. Неужели ты не сможешь обаять его дочь?

Вытащив из кармана блестяшку, Линнарт принялся вертеть ее в пальцах. Истертый лик Богини мелькал в сильных пальцах и навевал воспоминания о шулерах, промышляющих на базаре.

— А могу ли я ее подвергнуть такой опасности? – наконец произнес король. – Ты видел мое письмо? Про то, как чудесно мы побывали на Башне Скорби? А ведь она даже не невеста, лишь Избранница. Фаворитка, но одна из сотни.

— Девяносто девяти, – педантично напомнил Вальтер.

— Тогда уж девяносто восьми, и она – девяносто девятая. – Линнарт убрал блестяшку и встал. – Давай работать.

— А ты сможешь без нее? Получив известие о ее замужестве, беременности, о том, что ее ребенок поступает в академию, – ты будешь дышать ровно? – спросил Вальтер и телепортировался.

Вовремя – о спинку его стула разбился пущенный королем бокал.

— Мадин! Пусть садовник составит мне букет… К дорфам садовника. Отбой.

Сбросив измявшийся камзол, Линнарт телепортировался в оранжерею, где, достав из-за голенища сапога узкий нож, нарезал букет. Золотые розы, малиновые розы, какие-то синие игольчатые цветы и широколистный зеленый папоротник. Хотя, если честно, он не был уверен, что этот насыщенно-зеленый лист и правда папоротник.

Оказавшись у дверей Маргарет, Линнарт коротко выдохнул и постучал. За дверью раздался топот не менее трех пар ног, смешок и скрежет. Кажется, он не вовремя. Бросив букет на порог, король телепортировался обратно в личный кабинет. В конце концов, он взрослый мужчина и извиняться должен более весомо.

— Мадин! Доставь ко мне ювелира. Срочно.

Лорна, немного освоившись, уплетала сладости. Сарна с детским восторгом наблюдала за тем, как из пепла восстанавливается спальня Маргарет. Сама Маргарет заботливо расставляла найденные на пороге цветы. И только Тамира продолжала ворчать:

— Когда ночью эта пакость изойдет на ядовитый газ – тогда ты меня вспомнишь. Ан нет, не вспомнишь. Но зато я ритуально вкушу яблок в знак того, что твоей душе будет вольготно в чертогах Серой Богини.

— Нет-нет, – запротестовала Лорна, – я же их проверила – нет там ничего. Обычные цветы.

— Из оранжереи, – въедливо напомнила Тамира.

Спрятав улыбку, Маргарет будто случайно погладила розы. Ей хотелось думать, что это Линнарт бросил цветы к ее двери. Но почему он ушел?

— Эти цветы что-нибудь значат? Я имею в виду, – мэдчен Саддэн немного смутилась, – есть ведь язык цветов.

Пожав плечами, Лорна вытащила маленький блокнотик и, полистав, нашла свои заметки:

— Ну в таком виде – ничего. Просто получился какой-то набор предлогов. Как будто не профессиональный садовник срезал цветы, а кто-то просто зашел в оранжерею и взял что попало.

— Зато оригинально, – защитила Маргарет букет. – А спальня вся восстановится? Я о таких чарах даже не слышала.

— Их не проходят в КАМе, – улыбнулась Лорна. – Не все. Вы там явно что-то трогали – частички перемешались и так и останутся пеплом. А все остальное восстановится, а как же!