Книга Тень против света, страница 81 – Сира Грин

— Спасибо, — выдохнула я, и это слово показалось мне чужим, почти невесомым. — Но… тебе не стоило этого делать.

Фраза повисла в тесном пространстве салона свинцовым грузом, который было не поднять.

— И ещё… ты убил человека.

Я сама не понимала, зачем облекла эту мысль в слова. Возможно, втайне надеялась услышать хоть какое-то оправдание. Искала в его лице тень сомнения, искру раскаяния или хотя бы секундное замешательство — хоть что-нибудь, что вернуло бы мне прежнего, понятного Идо. Но в глубине его зрачков не промелькнуло ни грамма вины. Ни единого колебания.

— Иначе он убил бы тебя, — отозвался он с пугающим, почти нечеловеческим спокойствием. — Мне пуля досталась в плечо. Тебе бы она просто снесла голову.

Он замолчал на мгновение, словно мысленно взвешивая свершившийся факт на аптекарских весах, а затем добавил почти небрежно:

— Разумеется, я не планировал его убивать. Просто… немного не рассчитал силы.

— Почему ты говоришь об этом так… обыденно? — сорвалось у меня с губ прежде, чем я успела призвать на помощь самообладание.

Он лишь едва заметно пожал здоровым плечом, и в этом жесте было больше безразличия, чем в словах.

— А что мне теперь, по-твоему, делать? — произнёс брюнет ровным, сухим тоном, в котором не было места эмоциям. — Молить бездыханное тело о прощении? Этот подонок ни секунды не колебался, когда наводил ствол на твою голову. С чего бы его жизнь должна была стать для меня преградой? Он получил ровно то, что заслужил. И ничего сверх того.

Он говорил пугающе легко. Без малейшего намёка на угрызения совести. Так, словно речь шла не о лишении жизни, а о самом заурядном, математически очевидном выборе между «да» и «нет». Я смотрела на него и чувствовала, как внутри всё леденеет. Это был не тот самоотверженный защитник, которого я привыкла видеть на поле боя.

Это был кто-то другой. Но… точно ли это был Идо?

— Но ты же… — начала я, запинаясь о собственное неверие.

— Даже не вздумай начинать, — резко оборвал он, полоснув по мне взглядом и не дав договорить. — Только не это. Избавь меня от своего вечного, заученного: «ты же герой».

Идо шумно, со свистом выдохнул сквозь плотно стиснутые зубы. Он смотрел на меня с какой-то горькой насмешкой, будто я была ребенком, который раз за разом с упрямым отчаянием бьется лбом в наглухо запертую дверь, надеясь, что та вот-вот распахнется сама собой.

— Я в первую очередь человек, Анита, — проговорил он жёстко, впечатывая каждое слово в тишину салона. — Со своими страхами. Со своими демонами и фатальными ошибками. Со своим правом на выбор. И сегодня я его сделал. Я просто выбрал то, что для меня оказалось несоизмеримо важнее морального кодекса.

Он на мгновение замолчал, восстанавливая сбитое дыхание, а затем добавил ещё холоднее, и в его голосе прорезалась сталь:

— Или ты всерьез полагала, что я встану на их защиту? После того, что эта мразь собиралась с тобой сотворить? И сотворила бы, окажись ты на месте обычной, беззащитной девчонки?

Вообще-то… да.

Именно так я и думала все эти годы. Это была аксиома, не требующая доказательств.

Но сейчас он одной-единственной фразой, произнесенной без тени сомнения, перевернул всё моё мироздание с ног на голову, превращая фундамент моей ненависти в пыль.

— Но я не «обычная девчонка», — отрезала я, чувствуя, как к горлу подступает удушливая волна протеста. — И твоя помощь была мне совершенно, слышишь, абсолютно не нужна!